— Наверное, наорать и отправить в карцер, — честно ответил я. — Но я бы всё равно это сделал. Потому что, если кто-то сдохнет из-за грязи ядра, которую можно было отфильтровать… Мне спокойнее будет за решёткой, чем с этой мыслью в башке. Лейтенант, я уже испортил котел.

Стейни задумался, а потом неожиданно хмыкнул.

— Покажи.

Мы втроём спустились на четвёртый этаж. Лейтенант молча осмотрел мою работу, провёл пальцами по рунам. Я стоял рядом, сжимая кулаки и пытаясь не ёрзать. Наконец он выпрямился.

— Ты где-то читал о подобном? На чем построено твоё предположение?

— Нет. Сам придумал. Просто подумал, что нужен не одноразовый фильтр, а система, которая будет работать постоянно.

— Циклами, — Стейни кивнул задумчиво. — Значит, ты хочешь перелить готовый эликсир в твой котёл и доварить там с ядром?

Лейтенант замолчал, глядя на булькающий на печи котёл. Потом вдруг усмехнулся, и я понял, что сейчас услышу что-то, что перевернёт всю мою самоуверенность с ног на голову.

— Разрешаю. Перелей жижу в свою поделку и довари там. Посмотрим, насколько твоя схема лучше того, что я планировал.

Я моргнул. Леви вообще открыл рот.

— Сэр? — выдавил сержант. — Вы серьёзно?

— Абсолютно. — Стейни достал из кармана небольшое кольцо из тускло-серебристого металла, покрытое мелкими рунами. — Видишь это, Корвин?

Я кивнул, разглядывая артефакт. Руны на нём были изящными, древними, явно работы мастера уровнем выше всего, что я видел.

— Это кольцо очищения, — объяснил лейтенант спокойно. — Артефакт моего прадеда. Я собирался пропускать через него силу демона перед каждым солдатом, принимающим эликсир. Но зато надёжно защищает от эманаций твари, давая на выходе чистую энергию.

Он повертел артефакт в пальцах и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— А ты предлагаешь встроить фильтрацию прямо в процесс варки. Если это сработает, я сэкономлю время и ресурс кольца. Если нет — у меня всё ещё есть запасной план, и никто не умрёт. Так что давай, солдат, удиви меня. Или подтверди, что самонадеянность — твоя главная черта. А в карцер я тебя потом посажу, за порчу казенного имущества. Вместе с сержантом.

Леви тихо выругался. Я смотрел на улыбающегося лейтенанта, чувствуя смесь облегчения и нового напряжения. Значит, у него был запасной план. Конечно был. Стейни не из тех, кто рискует жизнями своих людей просто так.

А я просто дал ему альтернативу. Может, лучшую. А может, и нет.

— Постараюсь не разочаровать, лейтенант, — выдавил я.

— Вот и посмотрим, — ответил лейтенант, убирая кольцо обратно в карман. — Леви, помоги ему. И собери по списку группу через полчаса, мы начинаем.

Сержант кивнул, и мы принялись за работу. Делов то всё равно было немного, перелить из одного в другой и снова поставить нагреваться.

— Сержант. — Позвал я Леви. — Я не хотел вас подставлять.

— Ага, напомни мне это перед тем, как мы окажемся в карцере. — хохотнул снова Леви, но при этом зловеще и немного безумно. — Ближайший карцер для нас находится в Цветке, и если, повторю, если мы до него доберемся, я прощу тебе не только карцер, но и вообще все твои косяки на пути туда, понял? Ну и я оторвусь на тебе сегодня. Мы запускаем душегубку.

Душегубку и проведенные в ней следующие семь дней мрака, я не хотел вспоминать совершенно, так как ночами мне снились бесконечные кошмары, где я, задыхаясь от едкого дыма, вынужден был сражаться против огромных, неведомых мне тварей, желающих разорвать меня на части. Меня спас Камень Бурь, принимая на себя большую часть дряни и героически фильтруя целые моря и океаны черного, грязного до ужаса этера.

Как позже сказал сам лейтенант, когда нас вытащили из вонючей дыры, моя задумка сработала с невероятно высоким эффектом, кроме того, вместо двадцати пяти бойцов, под раздачу попали тридцать два, а это говорит о многом. И при этом никто не умер.

— Ты совершил достойное деяние, солдат Корвин Андерс, оно пойдет дополнительно пометкой в твоё личное дело. — говорил лейтенант совершенно механическим голосом, поглаживая разбитую скулу. Кто-то видимо дорвался в процессе прокачки. — Могу сказать, что я рад, что такие достойные солдаты служат в моём отряде. Свободен.

Свободен — это просто значит, что я могу дойти до койки и вырубиться нахрен, и увидеть кошмары.

— Ненавижу. Всех их ненавижу. — простонал Алекс, затаскивая тело Марка, до сих пор не пришедшего в сознание на койку. — Твари… Они просто убивают всё человеческое в каждом из нас.

Я попытался что-то ему сказать и понял, что снова началось.

Сначала поплыли стены. Руны на них начали двигаться, перетекать друг в друга, складываясь в какие-то странные узоры. Потом потолок исчез, и я увидел небо, черное, без звезд, только с одной огромной луной, которая медленно поворачивалась, открывая то, что было на обратной стороне. Глаз. Красный, с вертикальным зрачком, смотрящий прямо на меня.