Мне дали пару минут отдыха и после этого я дрался с Марком, тоже прилично побитым, а потом имена и лица стерлись за гранью, так как бои проходили постоянно, без остановок. Единственное чему я удивился, что лейтенант и сержант не устроили кулачные бои. Видимо мы их переросли.

Хочешь лучше овладеть своим телом, стать более опытным воином? Дерись, тренируйся, учись. Весь гарнизон превратился в одну бесконечную мешанину тренировочных боёв.

Время, когда ослабление рун на стенах башни и появляющиеся тут же откуда ни возьмись сотни штурмующих нас тварей воспринимались как отдых и возможность просто немного расслабиться. Мы отбили четыре штурма, не потеряв ни одного человека и не пустив ни одну тварь внутрь. Правда и серьезных противников не было. Демоны не торопились лезть под стены, а тех, кто мог бы сломать ворота, видимо не было рядом.

Зато груды костей вокруг выросли в неимоверных размерах. Заодно пришлось собирать болты и копья, так как стрелять было практически нечем, приходилось метать всё что было подобрано. А копье, это более увесистая вещь чем арбалетный болт.

Леви показал и научил работать с копьеметалкой, специальной штукой, которая позволяла практически на треть увеличить дистанцию броска копья, и теперь часть вооружения скелетов, мы использовали для метания, что с высоты десятиэтажного дома наносило очень хороший урон по наступающим тварям.

Ну а потом нам дали долгожданные выходные, и я смог даже не просто лежать весь день без дела, наслаждаясь свободой и корчась от огромных синяков по всему телу, а еще и подумать над бомбой. И, кажется, помимо расплывчатой идей и набросков, у меня сформировалось четкое понятие, как это должно срабатывать. Бомбить врага сверху, когда он не может ответить, это отличное решение многих проблем, как при разведке, так и при прикрытии осажденных в башне. Вот только мои бомбочки были слабы, взрываясь практически чистым этером, они уничтожали стоящих рядом тварей, но уже в нескольких шагах от врага были бесполезны.

Мне нужен стабильный, срабатывающий от удара о землю артефакт, который при этом создает контролируемый взрыв. Причем главное тут — безопасность для того, кто эту бомбу несет.

Размеры связки получались слишком большими, ни одна бронзовая пластинка не позволит столько на ней написать, нужно было придумать другое. И в итоге я не нашел ничего лучше, чем использовать оставшийся пергамент, который был подготовлен для Стабилизатора, посчитав вполне очевидным что он не нужен, когда есть готовый котёл.

Мне пришлось взять деревянный ящик, клей и приклеив туда лист, с готовыми рунами, нарисовать на бронзе шесть дополнительных накопителей, куда я сразу и слил весь свой повысившийся запас этера, пришлось даже Алекса привлекать, чтобы поделился энергией. Затем все шесть пластин были крепко зафиксированы на дне ящика, между ними и пергаментом, были прочерчены рунные связки, из моей крови, который позволяли отработать им в качестве накопителя.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросил он.

— Понятия не имею, — честно ответил я, прочерчивая очередную руну на куске бронзы. — Но если не попробую, так и не узнаю.

— А если эта штука рванет прямо тут?

— Поверь, у нас тогда точно проблем не будет. — усмехнулся я. — Радуйся, всё достанется Стейни и Леви, пусть страдают. Я нынче равнодушен к взрывам бомб в моих руках.

Он фыркнул, но отвернулся. Знал, что спорить бесполезно.

Проблема была в том, что мне нужна была бомба, которая сработает от удара, без всяких фитилей. Механический детонатор я сделать не мог, знаний не хватало. Зато я мог использовать руны. Если начертить связку так, чтобы она разрывалась при физическом повреждении пергамента, то высвобождающийся этер из накопителей создаст взрыв. В теории.

А на практике я мог получить просто дорогую безделушку, которая шлепнется на землю и не сделает ровным счетом ничего. В общем, не смотря на то, что я был на девяносто процентов уверен в успехе, чувство что всё пойдет не так, периодически всплывало, но я продолжал на ходу собирать бомбу из подручных материалов, собирая ее воедино.

Затем я всё это аккуратно закрыл обычной бумагой, проклеив ее на несколько раз и засыпал мелкими камнями и кусками металла по самый верх, а потом заколотил ящик. Получился десятикилограммовый муляж хрен пойми, чего, который по идее должен был сработать при сильном ударе и разрыве напичканного рунами пергамента. И я пошел к Леви.

— Это что? — первым делом спросил у меня сержант, глядя подозрительно на аккуратно поставленный мной ящик.

— Очень большая бомба. — признался я. — Наверное.

— И?

— Сержант, разрешите полёт на крыле. — попросил я. — Хочу проверить теорию.

— Хм… — сержант задумался, а потом кивнул. — Разрешаю, пошли, тоже хочу посмотреть, как что получится.

На крыше, кроме пары дежурных и Гаррета никого не было, а тот, ухаживал за крылом, протирая крылья и начищая механизм так, что он блестел как новенький.