— Мы одни, — говорит Грей. — Мы сказали вашей соседке, что работаем с полицией, и она нас неверно поняла. Тем не менее, мы здесь по официальному делу.

— Разумеется. — Она жестом приглашает нас к креслам. — Могу я принести чаю?

— Нет нужды, — отвечает Грей. — Мы зашли ненадолго.

Она опускается в кресло.

— Как вы, возможно, помните, моя ассистентка, мисс Митчелл, помогала полиции проводить обыск в комнатах мистера Уэйра.

— Да.

— Заходил джентльмен, чтобы забрать срочный документ, и, поскольку он предоставил все данные, подтверждающие его право на этот документ, она его отдала. С тех пор мы выяснили, что это был самозванец.

Её глаза округляются, взгляд метнулся ко мне.

Грей продолжает:

— Вины мисс Митчелл в этом нет. Моя сестра тоже была там, и молодой человек действительно назвал имя клиента и информацию из его бумаг. Это дает нам надежду, что вы сможете опознать его как коллегу мистера Уэйра. Возможно, другого солиситора.

— О, я не знаю коллег мистера Уэйра, сэр. Моим делом был дом.

— Можем ли мы описать вам его внешность? Вдруг мистер Уэйр принимал его здесь?

— Он не принимал здесь никого, — отрезает она. — Ни гостей, ни друзей, ни коллег. Мы всегда были вдвоем. Он выходил в свет, конечно, но почти никогда никого не приводил к себе.

— Будем надеяться, что этот раз был исключением.

Грей кивает мне, и я описываю молодого человека.

— О! — восклицает миссис Гамильтон. — Я определенно его знаю, и это многое объясняет. Он был в курсе всех дел мистера Уэйра. Это его клерк, мистер Фишер.

Я стараюсь не поморщиться. Клерк Уэйра. Ну, конечно. Никто не знает дела моей матери лучше, чем её клерки. Такое дело, как договор аренды, Уэйр, скорее всего, полностью перепоручил бы этому юноше. Оформление бумаг закончилось вчера, и мистер Фишер знал, что в папке осталась копия.

— Спасибо, — говорю я. — Где нам найти этого мистера Фишера?

— Понятия не имею, мисс. Как я уже сказала, я ничего не знаю о делах мистера Уэйра.

Грей давит сильнее. Может ли она сообщить хоть что-то: название улицы, район или хотя бы паб, в который они могли заглядывать после работы? У миссис Гамильтон есть только имя: Джон Фишер.

— Он работает на мистера Уэйра всего несколько месяцев, — говорит она. — Я видела его едва ли больше полудюжины раз. Он заглядывал сюда, в комнаты внизу, время от времени, чтобы забрать ланч для хозяина.

— Всего несколько месяцев? — уточняю я.

— Может, четыре или пять? Прежний клерк ушел на покой.

— Можем ли мы еще раз взглянуть на кабинет наверху? — спрашиваю я. — Вдруг там есть адрес мистера Фишера?

— Разумеется.

— Значит, клерк прикинулся клиентом, — рассуждает Грей, когда мы входим в кабинет.

— Хм.

— Если бы ему просто нужна была информация, он мог бы представиться должным образом. Это наводит на мысль, что ему нужно было что-то другое, а похищение документов мистера Морриса было лишь отвлекающим маневром.

— Хм.

Мы входим в кабинет, и Грей оглядывает стопки бумаг.

— Да, — говорю я. — Всё так и было, когда вошел Фишер. Вы ведете себя очень осторожно, кружа вокруг очевидного вопроса: насколько внимательно я за ним следила. Была ли у него возможность что-то украсть. Ответ: я не оставляла его одного в комнате, но и не сверлила его взглядом хищника.

Я подхожу к столу.

— Когда я протянула ему документы по аренде, он попросил бечевку, чтобы их перевязать. Чтобы взять её, ему пришлось подойти к столу, заваленному бумагами. Он «случайно» смахнул одну из стопок. Пытался сам всё убрать, но я не собиралась позволять клиенту рыться в юридических документах. Однако…

— Пока вы их собирали, у него был доступ к столу и разложенным на нем страницам.

— Да. Айла ушла в соседнюю комнату. У Фишера было не так много времени, но если он заранее заприметил на столе то, что ему нужно, он мог схватить это и добавить к своим бумагам в портфеле.

Грей раскладывает на столе несколько папок.

— Здесь слишком много бумаг. Я не жду, что вы поймете, чего именно не хватает.

— На самом деле, вполне могу. Я составила список имен клиентов и характера их дел, когда просматривала папки. Список остался в особняке.

Грей вызывается сбегать за моими записями, пока я занимаюсь делом, то есть просто стою, пялюсь на стол и пытаюсь вспомнить, как он выглядел в момент прихода Фишера и что именно тот делал. Я разложила дела клиентов — страницы из их конвертов — стопками. Сколько страниц он мог держать в руках, прежде чем я заметила бы, что их больше, чем его собственные документы? Я не слишком присматривалась, а как только я выпрямилась с подобранными листками, он уже убрал свои бумаги в портфель. Стопку в дюйм толщиной я бы заметила, но всё, что тоньше — вряд ли.