И снова обрыв. На третьей, последней странице:

«Пожалуйста, Энди. Не делай этого со мной. Умоляю тебя. Скажи лорду Лесли, что мне можно доверять. Скажи ему, что он ошибается и мистер Уэйр ничего не подозревает. Ты правда веришь обещаниям лорда Лесли? Он лишил меня моей доли, а теперь лишит тебя и Джеймса ваших долей. Эта ведьма крутит им как марионеткой. Разве ты не видишь?»

Я просматриваю эти три записки. Затем выхожу из крошечного закутка, который Фишер использует как спальню.

— Доктор Грей?

— Хм?

— Вы видели где-нибудь образец почерка Фишера?

— Да, вот здесь.

Грей подходит к стопке почты у двери и протягивает мне письмо, явно написанное Фишером. Почерк совпадает с тем, что в записках — я этого и ожидала, но нужно было убедиться.

Я передаю неоконченные письма Грею.

Он пробегает их глазами.

— Похоже на черновики, они не были отправлены. Мистера Фишера вышвырнули из кладбищенской аферы. Гордон считал, что мистер Уэйр что-то подозревает, и не доверял мистеру Фишеру, боялся, что тот сорвется. Судя по тому, что говорили вы и Джек, он человек нервный.

— Так и есть. И вот наша связь с лордом Лесли. Он вошел в долю поздно, вероятно, через лорда Примроуза, а затем силой проложил себе путь к власти. Достаточно, чтобы Фишера выставили вон. Это в стиле Лесли?

— Именно в его стиле. — Грей переходит к последнему письму. — Это упоминание о женщине…

— Мэллори? — зовет Джек с другого конца квартиры, скрытая за грудами мебели.

Мы оба спешим туда, где она стоит рядом с гардеробом без одной дверцы.

— Я думала, он пустой, но когда я закрыла нижний ящик, его заклинило. Пытаясь закрыть его, я обнаружила ложную стенку.

Она указывает на полуоткрытый ящик. Я приседаю, чтобы выдвинуть его, и понимаю, что она имеет в виду. То, что казалось задней стенкой, отошло, открыв потайное отделение. Я вытаскиваю ящик полностью. Внутри — запертая шкатулка.

— Я не трогала её, — говорит Джек.

— Спасибо.

Шкатулка маленькая. Табакерка? Я понятия не имею, как выглядит табакерка, знаю только, что это исторический предмет — может, из этой эпохи, может, нет, — но когда я вижу это, в голове всплывает именно такое слово. Она достаточно изящная, чтобы я приняла её за женскую вещицу, но я уже усвоила, что викторианские мужчины любят красивые побрякушки не меньше дам. Шкатулка и впрямь красивая: из черепахового панциря с инкрустированным изображением греческих руин. На застежке крошечный замок для крошечного ключа.

Я переворачиваю её. На дне инициалы: Дж. Т.Ф. (JTF).

— Очень дорогая вещь для человека в положении Фишера, — замечаю я.

— Пластину добавили позже, — говорит Грей. — Скорее всего, там была другая, с чужими инициалами.

— А-а. Купил с рук, стер старые инициалы и добавил свои. Теперь посмотрим, смогу ли я её открыть.

Я достаю шпильку, но она слишком толстая. Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, Грей протягивает булавку для галстука. Я колеблюсь. Как и шкатулка, булавка очень красивая — золото с королевско-синей эмалью вокруг жемчужины.

— Я не хочу сломать вашу булавку, — говорю я. — Она старая. Пользуйтесь.

Приходится немного поковыряться и поднажать, но вот крышка отщелкивается. Внутри два флакона. В одном — кусок серого металла, похожего на свинец. В другом — бледный порошок.

— Это мышьяк? — спрашивает Джек, указывая на порошок.

— Вроде того, — отвечаю я.

Грей встречается со мной взглядом, и я киваю. Это определенно таллий — металл — и сульфат таллия — порошок.

— Значит, это он, — говорит Джек. — Он убил тех людей.

Грей берет шкатулку и собирается вынуть флаконы. Затем бормочет: «Отпечатки пальцев», и оставляет их как есть, утопленными в бархате маленькой коробочки. Он отставляет шкатулку и достает из кармана пару перчаток.

На лестнице раздается топот.

— Вниз! — командую я, махая всем, чтобы пригнулись.

Джек прячется за перевернутым столом, а мы с Греем ныряем за гардероб.

— Проблема ли в том, что мы нашли яд? — шепчу я.

Он хмурит брови.

— Вы беспокоитесь, что нас обвинят?

Меня беспокоила цепочка улик, но теперь, когда он это сказал, я вижу новую проблему. Грей — брат главной подозреваемой в смерти лорда Лесли. А еще он брат химика, который мог поставить яд. Что будет, если его найдут в квартире нового подозреваемого вместе с уликами?

Это не должно стать проблемой, если только кто-то не задастся целью во что бы то ни стало обвинить Эннис. Именно так может поступить адвокат Фишера, но у нас есть веская причина находиться здесь — даже для взлома. Мы пришли по записке Джек, которую видели Элспет и другие, и мы нашли Джек в плену.