— Ну дела… — проговорил мужичок-водитель, снимая кепку, словно бы увидев чудо, а Майла, уже как-то попривыкла к таким вот выкрутасам детям в замке, что далеко не сразу поняла — они не в замке! Они хрен знает где! У нового района домов, построенных детьми на окраине города! А… происходит тут все так же, на отдельно стоящем камне, без замка.

И что-то ей вдруг резко стало казаться, что когда их необычные хозяева уйдут на покой, через год, два, или десять лет, они оставят от себя уж больно богатое наследство, разбросанное по всему городу. Стране, миру… в виде таких вот плит, ценных, даже как столовые ножи копий, и… замков. И… как бы из-за всего этого не началась самая что ни на есть полномасштабная и кровопролитная война. Война всех со всеми, во имя этого наследства.

А они… всего лишь «хомячки», этих богатых «родителей».

— Во что мы ввязались…

Пятеро людей, которых мы приняли за охотников, что должны были прийти к нам за обещанной Павлу бронёй, все приближались. Но чем ближе они подходили к замку, тем меньше у нас было уверенности, что это именно те люди, которых мы ждем. И идея встретить их и проводить, глохла уже не от банальной занятости, помноженной на каплю лени с нежеланием куда-то топать просто так, время теряя, а от мысли «а нафига встречать незваных гостей?!». Пусть сами топчутся у закрытой двери да сваливают поскорее! Не до них!

Три из пяти человек идущих, явно были охранниками двух других, и держались от них чуть в сторонке. Один из этих троих охранников, все же был охотником, ранга первого-второго, и держался чуть в стороне даже от коллег, наблюдая за всеми как бы со стороны. И… каким-то нервным или встревоженным ситуацией и разлитой вокруг магией он не был, чувствуя за собой некую уверенность, и спокойную решимость.

А ведь замок с точки зрения магического поля подобному слабаку должен, обязан внушать страх и трепет! Подавлять своей… неприступностью. Давя на психику потенциальной мощью, словно бы гигантская боевая машина, тем более вблизи — полное экранирование мы тоже недоделали и стены… душевно фонят.

Но видимо у него отбит нюх! или ему умирать совсем не страшно. Ну или… он чувствует себя на своей земле и чего ему тут вообще опасаться? Ощущает себя… ребенком подле экспоната выставке? И… не понимает опасности? Или… не верит в её наличие, как генерал на полигоне?

Двое же оставшихся людей из пятерки, больше всего походили на престижного риэлтора высшей ступени и его богатого… очень богатого! Клиента, которому он все разъяснял с должным почтением, но без явного либезения — профессионал! И собственно их разговор, и натолкнул нас на мысль о том, что эти люди, явно не те, кого мы тут ждем, кто пришел к нам сюда за обещанной броней.

Они обсуждали замок! Его… так, словно бы он объект продажи! Словно бы… он продается! И принадлежит непонятно кому, но точно не нам двоим. Не нашим «глупым моськам», сидящим внутри этого «ценного строения», и хлопающим глазами. От недоумения.

— Мы сможем зайти сейчас внутрь? — поинтересовался богатый клиент у своего риэлтора.

— Боюсь что нет, — сделала едва уловимый жест головой специалист по недвижимости, — прошлый владелец… еще тут.

— Что все это значит?! — прошипела сестра тихонько, словно бы нас можно было тут в замке подслушать, свирепея и готовясь убивать наглецов, посмевших посягнутся на её собственность.

— Провокация. — пожал я плечами, сохраняя ледяное спокойствие, — Простая и банальная.

Сестрица, переваривала мои слова целую минут, сохраняя боевую форму, потом сдулась, втянув магию в себя, и внимательно посмотрела на меня.

— И что с ней делать?

— Ничего. — вновь пожал я плечами, — Пусть себе болтают, обсуждают, мы только посмеемся.

— Эх… — вздохнула она, кривя мордашку, — Не нравится мне это! Я бы их…

— Превентивно убила? — сестренка кивнула, — Или покалечила? — вновь кивок, — Чтобы другим неповадно было? — опять кивок, — А потом на каждом столбе весело бы видео о том, как ты кроваво расправляешься с ни в чем неповинными туристами. Без причины и повода! — сестра вздохнула.

— Будто кому-то есть дело до причин и повода… — пробормотала она, отворачиваясь от меня, — Все в мире решает совсем не это, как я могу об этом судить.

— Тоже верно. — не стал я спорить, — Но не стоит из-за этого отступать от своих принципов.

— И это каких же? — развернулась она обратно.

— Мы не убиваем людей.

— Но мы же убиваем! — притворно возмутилась сестра, разводя ручками в стороны.

— Только когда есть на то причина.

— А, ну да, — опустила она руки и задумалась, — самооборона. Большое оскорбление… а можно ли считать за таковое то, что они сейчас делают? Обсуждают… продажу замка, принадлежащего нам? — я помотал головой в ответ, в знак отрицания, — Почему?

— То, что они делает, это мошенничество чистой воды. И оскорбление нас в данном случае… невелико.

— Ладно…

— Просто не будем больше держать мост опущенным.

— Тоже верно. Пусть они там у себя, на берегу, обсуждают свои глупости.

Парочка тем временем продолжала обсуждение нашего замка. Помянули его высоту, подсчитанную как видно методом триангуляции, или еще как, не знаю. Площадь озвучили, что несложно узнать, хоть и сложно обойти вокруг стен по болоту ножками через кустарник.