Провозились по итогу до самой поздней ночи, по времени материального мира. И чуть больше месяца, по времени тайника. Но зато создали по итогу, штаны и кольчугу, как у Павла. Каких-то хитрых элементов там нет, почти что копия, но немного из иного сырья. Хотя вот с точными настройками все же покумекали, уменьшив чисто прочностные характеристики чешуи, добавив ей еще большей подвижности, ценой меньшей защищённости, заодно добавив усиленную «регенерацию» самой броне.

Пробитые и поврежденные чешуйки естественно не срастутся, и форму свою назад не вернут, а уничтоженные не отрастут заново, но вот если прорвать их связь меж собой, они захотят вернутся обратно с силой, даже превышающей их первичную связь, что приведет к застраиванию оружия в ране.

Для нормального человека — боль и неприемлемая рана! Для этого ненормального целителя — терпимо, ведь если его кто пырнет, он получит в трофеи клинок, застрявший в его латах наконечником. По крайней мере в теории все так. А на практике… ну, мы проверяли только на манекенах! А ни старичок, ни его внучка, что особо старалась, пыхтела и тужилась, пробить образец доспеха так и не смогла, лишь только поцарапали пластины, на что сестра среагировала сразу:

— Чинить не будем! На функционал не влияет!

Не желая все вновь переделывать, после того как девка рубила манекен с особой остервенелостью магическим мечом.

И уходили они… в странном расположении духа. Вроде и довольные, но их словно бы что-то гложимо. Возможно то, что мы их тупо выпроводили прочь, сказав «Мы устали! Нам нужен отдых!». А возможно думали о чем-то ином.

А я потом долго бегал от сестры по замку, что отчаянно хотела вновь поспать в обнимку — обойдется! Нас ведь опять кто прощупать может решить этой ночью! Прийти с группой… диверсантов? Хулиганов? А возможно и охотников-водолазов. А у нас замок все так же весит над землей на сваях! И «хомяки» еще где-то бродят и не вернулись домой. Да и мост после их прихода не мешало бы поднять, во избежание новых гостей, во избежание… различных провокаций!

Старый охотник покидал замок двух молодых в глубокой задумчивости. Его внучка, не настолько молодая, как хозяева замка, семенила рядом, и тоже была в состоянии поглощенности мыслями, все время смотря куда-то в даль, словно бы сквозь горизонт, но при этом явно желала дедушке что-то сказать-рассказать-поделится, буквально кипя изнутри от этого желания, но пока держась, и держа всё в себе.

До того самого момента, как они удалились от замка на достаточное, по мнению нетерпеливой девицы расстояние, дойдя до середины моста.

— Как кажется, я влюбилась… — пробормотала она, слегка мечтательным тоном неловко улыбаясь.

— Да? И в кого же? — скрыл старый дед от неё свои истинные чувства, не желая становится в её глазах похожим на брюзжащею развалину, что только и делает, как осуждает молодых.

В конце концов, он сам заделал ребенка, когда ему было под восемьдесят, да и сейчас, вполне в состоянии тряхнуть стариной, трахнуть молодую, и возможно еще кого заделать вновь, не растеряв немало пороха по пороховницам.

Правда вот его единственное дитё, его кровь и плоть, и то, о чем он не смел и мечтать привыкнув за годы жизни к одиночеству, его доченька, кровиночка, что он с таким трудом сумел зачать на старости годков, окупило всё за отца втройне, все то, что он сдерживал и не догулял. Пошла путем противоположным воздержанию, и умудрилось забеременеть еще в тринадцать лет! Породив кучу пересудов, сплетен, баек, и вопросов.

Ведь такое в мире, а тем более в Залихе, если и бывало, то настолько редкое явление и как исключение из правил… а тут дочь охотника! Приличная девочка!!! И… и умерла при родах, родив девочку иную, что росла по итогу и без отца, и без матери, воспитываемую лишь дедом да бабкой, заменивших ей отца с матерью, давших семью.

Отца внучки, убили «доброходы», что решили подлизаться к влиятельному папке таким убогим способом. Решили… покарать виновника! Уроды. Ведь паренек, по факту сам был ни в чем не виноват! И был даже на год младше соблазнившей его девочки… и это она его там, в некотором роде, снасиловала, в том числе напичкав химией, от чего, по итогу, возможно все и приключилось… вот так.

Решила… дура! отведать запретный плод как можно скорее, с симпатичным понравившимся ей мальчиком, что… был просто в хлам беспомощный пред влиятельной «принцессой», и не мог ей ни отказать, ни как-либо противодействовать или хотя бы сказать слово поперек. И по итогу… случай, вопиющий, как ни глянь.

Супруга же деда, бабка внучки, годилась новому дитю скорее в мать, чем в бабки — молодая юная охотница… была условно счастлива, ведь потеряв дочь, она хотя бы получила внучку, что позволила ей званого познать радость материнства. Дед же… старался держать себя в руках, и сильно не баловать их обоих все эти годы, боясь повторение истории с дочерью, которой в её годы было дозволено буквально ВСЁ.

Но… это сложно! Сложно не баловать! Не исполнять капризы… и быть суровым дедушкой! На старости лет люди становятся сентиментальными! А уж после такого вот заворота в жизни, после смерти любимой доченьки! его отношение к внучке, все время балансировало на грани скатывания либо в неприязнь — она виновна в её смерти! Она погубила мою кроху! И идет по её же стопам! Караул! Либо же в сторону безумной всеобъемлющей любовь, описываемую одним лишь словом «Затискать!!!», забаловать! С полным всепрощением всего, и отсутствием любого внятного воспитания.