Если зверьки достаточно милы и покладисты, их берут на руки родственники друзья и знакомые! А если нет? Да и… какие друзья и родственники? На мать охотников надежды нет, после смерти её детей, она если и не сломается, то точно все потеряет. Значит… нужно думать о том, кому достанется все имущество деток, когда их не станет! И… подлизываться. Заранее готовиться, всячески показывая вою полезность будущим властителям.

В конце концов, дети вряд ли пустят к себе слишком уж много людей! Ни в замок, ни тем более в ближний круг. И то, что они были близки с ними хотя бы как слуги-хомячки, может быть козырем в их хомячьих руках! Как может и сыграть с ними злую шутку. Вед на них могут решить отыграться за что-то, что не смогли простить их хозяевам, что на тот момент будут уже мертвы.

Но как и сказал Каил, это все вопрос будущего времени. Сейчас в корне не ясно, кому все отойдет через два года-год-три. Кто будет босом, и что вообще будет в мире, спустя этот срок. А значит… все, что они могут сейчас, это улыбаться и махать, максимально показывая свою полезность и безпроблемность в глазах нанимателя-приручителя.

Машинка с мебелью тряслась на колдобинах, осушившихся на дороге после нашествия монстров. Твари, дурочками небыли, и тоже оценили широту и прямоту проспектов, использовав их для своих передвижений вглубь города, прорвав оборону. Что позволило в итоге упростить их зачистку, но превратило в итоге асфальт в сплошные дыры. От ног существ, и от копий их нынешних хозяев, которые каменными столбиками до сих пор местами украшали обочины — их было слишком много, чтобы все собрать! Да и никто не стремился, хотя то, что можно было вытащить руками без риска сломать и для извлечения чего требовалась техника, уже растащили на трофеи различные желающие.

Наверняка сейчас в интернете, на различных площадках идет активная торговля этими каменными орудиями, по различным ценам. Наверняка не высоким — ценность данных камней слишком условна, как ни глянь. Все знают, что в этих копьях магия равно токая же, как и в тушках мертвых тварей, устроивших нашествие — временная. Копья, не из магического материала! А из простого заряженного магией камня, что делает их… ценными лишь как символ. Но при их количестве в десять миллионов и более того, этот символ мало кому нужен.

Однако именно массовость, наверняка и делает им торговлю! Ведь каждый может позволить себе кусочек гранита, созданного пятизвездочными охотниками. И имеющий несмотря ни на что, довольно большую прочность и твердость — гранит! И остроту лучших лезвий мира — и как дети их вообще затачивают до такого состояния?!

Обо всем этом Майла знает довольно хорошо, даже несмотря на то, что последние три недели сидела безвылазно в замке взаперти, без средств общения с внешним миром. Без доступа к сети, и с доступом лишь к газеткам, которые украдкой удалось почитать у матери деток.

Обсуждения копий было бурным в сети еще в первую неделю после нашествия! И тогда же, даже их Каилом начальство, вело обсуждение о том, что им тоже, не помешало бы закупиться неким количеством этого инструмента, хотя бы для того, чтобы использовать лезвия копий как высококачественные каменные ножи.

Машинка тряслась на рытвинах, водитель тихо ругался себе под нос на ремонтников, что за целый месяц не удосужились починить даже главный юго-западный выезд из города, а средь пустыря и руин, средь ночной мглы, стали вырисовывается силуэты новых домов, построенные их хозяевами для пострадавших от нашествия граждан.

— Вот уже и ваши охотничьи, — пробурчал водитель, то ли продолжая разговаривать сам с собой, то ли обращаясь уже к своей пассажирке. — Вчера только сюда вашим доставку осуществляли… только мебель там была подешевле… а вот позавчера… там тоже была чья-то стороння оплата…. Какой дом то?! — обратился он уже конкретно к ней, поворачивая голову, на миг отвлекаясь от дороги.

— Никакой, везите к черной плите на окраине. — оттарабанила болванчиком Майла, сама не зная даже в теории, что это за черная плита там такая, ведь в газетах об этом не писали, и ей оставалось надеется лишь на то, что о ней знает водитель, или в картах навигатора уже обновили данные и внесли её на план.

— Мусорной что ли? — удился водитель, но похоже действительно знал, куда им надо.

— Наверное. — пожала плечами Майла, — Большая, черная, каменная… на земле лежит… вроде…

— Ну точно она. — покивал водила, внимательно следя за дорогой, и притормаживая пред очередной ямкой, следом от чей-то острой и здоровенной лапы, — И зачем вам туда?

— Сказано доставить, — вновь пожала плечами женщина.

— Погоди…. То есть это не для вас мебель? — вновь отвлекся от дороги водила, округляя глаза.

И тут же вернул внимание на проезжую часть, смачно выругавшись, то ли от плохо засыпанного следа от попадания кислоты существ на асфальте, в который чуть не въехал на скорости, то ли от чего еще.

Дальнейший путь прошел практически в тишине. Водитель что-то там себе под нос бубнил, чаще всего повторяя фразу «Этож надо!» в различных ипостасях и с различным тоном, но почти неслышимым и неразличимым шепотом, так что Майла только и могла, что гадать, о чем он там бормочет.

У плиты, их колонну из двух машинешенек, действительно встретили, и действительно помогли все аккуратно разгрузить, сгрузив все на черную каменную гранитную плиту. А потом, из плиты, как шут из табакерки, выскочил мальчик с уродливыми шрамами на щёках, блестящими в свете фонарей ночи. Сказал «Всем спасибо» и исчез, вместе со всей мебелью, словно бы провалившись в гранитный камень.