Первая неделя жизни в замке была странной. И немного… довольно грустной. Пустая квартира, без мебели и хоть чего бы то ни было. С маленьким окном, с видом на внутренний двор, в которое вставлено некое толстое прозрачное стекло. Квартирка, где только в ванной было все что нужно, и из обоих кранов смесителя текла чистая теплая вода, как и в бачок унитаза.

Небыли ни кроватей, ни постельного белья, они этого ничего не взяли с собой, чтобы не тащить на руках слишком много. Так что спать приходилось на полу, на разложенных вещах. Благо, что в помещении было тепло, и пол точно не был холодным камнем, словно бы сам камень грел их ото всюду. Свежо, что даже удивительно, и еда, появлялась каждый день сама собой, в той комнате, что вроде как была кухней.

Майла ни раз сама наблюдала, как это происходило! Еда и вещи, вываливались наружу прямо из стены! Словно бы там был какой-то потайной механизм! Вот только его там не было! Монолитный ровный камень, как ни глянь! И камер наблюдения, жучков, и прочего, во всей квартире тоже не было, даже в унитазе — она сама все тщательно проверила, вспоминая навыки служанки-охранника, незабытые за годы.

И это было странно — за ними не наблюдают? Просто заперли их тут и… что? Для чего? Понятно, что это все магия, и она может хорошо маскировать все на свете, но… зачем все это? Зачем все эти… ухищрения?

Потом им все же дали какую-то мебель и постельное бельё. А потом и выпустили во дворик погулять, да на замок посмотреть. От безделья Майла готова была лесть на стену! Но делать это все же опасалась, как и вообще, проявлять любую самую маленькую агрессию, даже виде тренировок с мужем, боясь, как на это отреагируют дети, те, что охотники, что вот непременно следят и наблюдают за ними, хоть и старательно делают вид обратного.

А потом пред ними наконец обозначали их работу. До смешного простую! Быть компаньонами для их мамы. Но при всей простоте этой задачи, дети к этой работе явно подходили со всей ответственностью, и дали им время и срок подготовится. И обсудив все с мужем за пару вечеров, они выработали стратегию общения, что по итогу полностью удовлетворила нанимателя-работодателя, и им дозволили приступить к практике, к работе, ради которой их сюда и пригласили.

Мать детей-героев, оказалось молодой, довольно зажатой, и слегка замученной тоской женщиной. И она воспринимала их пару за иноземных шпионов, с которыми ну никак нельзя общаться! И разговорить её хоть на что-то… было непросто, и они поняли, для чего столь много внимания данному вопросу уделили её дети. Ведь мать для них ВСЁ. И в тоже время… с ней крайне сложно.

А еще, Майла вдруг поняла, как к ним сами, относятся эти пятерки — как к домашним питомцам! К хомячкам! Которым нужно стелить газетки в лоток, убирать оттуда что наделано, кормить, поить, чесать… и получать какую-то лишь условную пользу от существования, в виде ласке и забавных игр.

Грязи в замке нет, от их общения с матерью этих сильных охотников мало проку, и проще было бы кого иного найти на эту роль, без таких заморочек, и приюта в замке для целой семьи, и их четверых просто… приютили как бездомных приблудышей! Просто… словно котят с улицы подобрали!

— Боже, Каил! Во что ты нас втянул?! — сказала она мужу, осознавая все это. — Мы теперь…

— Домашние питомцы, да? — улыбнулся он краешками губ, словно бы только и ждал, когда до Майлы наконец дойдет вся суть ситуации.

— Ты…

— Домашних питомцев не выкидывают на мороз, даже если те гадят в тапки, — сказал он со всей серьёзностью глядя ей в глаза, — Так сказал тот мальчик, на которого мы сейчас работаем.

— Каил… — пробормотала она, округляя глаза, осознавая окончательно, что они теперь чужие зверьки, игрушки в руках пары взрослых детей, и с этим сейчас уже ничего не попишешь, им быть такими, пока не… — Ты же понимаешь, что…

— А ты вот так прямо можешь сказать что будет через два года? — улыбнулся он, отвечая вопросом на вопрос, на вопрос, который еще не успели озвучить, — Два года назад, ты бы поверила, что город может встать на порог уничтожения?

Майла замотала головой, но не от отрицания того, что могла бы такое представить — вероятность всегда есть! Пока существуют подземелья. Она мотала головой от того, что понимала, куда ведет её муж, и не хотела признавать эту реальность, эту точку зрения. Ни за что на свете! Но муж истолковал её жесты по-своему, продолжив свою речь:

— Чтобы не было там, через два года, но сейчас, подле этих детей, самый простой и верный способ подняться выше, чем мы могли бы где бы то ни было.

— Или умереть. — пробормотала женщина, осознавая, что мужа не переубедить, бежать некуда, да и смысла этого делать уже нет никакого.

Уже все свершилось! Уже все произошло. И они теперь уже… те, кто есть, там, где есть, и это уже не изменить.

— Умереть можно всегда и везде. — «утешил» её Каил и улыбнулся, — Выше нос! Мы теперь очень ценные хомячки, просто по факту того, что принадлежим важным людям!

— Угу… беспородная белка, породистого охотника.

И сейчас, вспоминая всю свою прожитую сознательную жизнь, и трясясь в кабине машины доставки крупнейшего в городе мебельного центра, она думала о том, что обычно бывает с хомячками, хозяева которых умирают. А что бывает с детьми этих хомячков?