— Теперь свободны, — отрезала тётка. — Совет да любовь.

Ярослав кивнул. Я поднялась, словно деревянная. Моих пальцев коснулось что-то тёплое, и я, опустив взгляд, увидела пытающуюся взять меня за руку Магдалену. Сжала её ручонку, словно это была спасительная соломинка. Да как можно было подумать, что у нас двое детей?! Что Магдалена — моя дочь?! Мне восемнадцать, а ей пять, в конце-то концов!

— Ярослав остановился, дожидаясь, пока мы догоним их с Евой. Я ускорила шаг, оторопь потихоньку отступала, но дрожь только усиливалась.

— Ты ненормальный, — глухо сказала я, подойдя к Яру.

В уголках его губ наконец появилась улыбка.

— Что смешного? Я не вижу в этом ничего смешного, Ярослав. Ты… Мы же теперь женаты, ты это понимаешь? Ты и я…

Он обхватил меня за плечи, и слова резко кончились. Из меня как дух выбили — таким был его взгляд. Обжигающий до самого сердца.

Ярослав погладил меня вдоль позвоночника до шеи, детские пальчики выскользнули из моих.

— Ты хотела быть хозяйкой в доме, Ками, теперь ты в нём хозяйка.

— Не слишком большая жертва?

— Жертва? — он качнул головой. — Нет.

Взгляд Яра стал серьёзным. Улыбка исчезла, словно и не было. Он дотронулся до моего лица, провёл пальцами по лбу, по бровям, по линии носа опустился к губам и обрисовал их. Мимо прошла шумная компания, но ни он, ни я не посмотрели в их сторону и даже не шелохнулись. Всё замерло, сам воздух казался неподвижным.

Яр убрал руку. Подался ко мне и едва ощутимо поцеловал. Я не успела почувствовать вкус поцелуя, только сердце подпрыгнуло, и сотни ярких бабочек заполнили грудь. Я потянулась за ним, но наткнулась на предупреждающий взгляд.

— У нас ещё много дел, Ками. Здесь мы закончили, теперь нужно купить вещи Магдалене. Я хочу вернуться до темноты.

В опустевшем холле его отдаляющиеся шаги разнеслись гулким эхом. Издали донеслись звуки марша Мендельсона, а я не могла сдвинуться с места. Снова. Только бабочки всё продолжали щекотать грудь и низ живота, а губы саднило от жажды настоящего поцелуя.

Камила

— Тётя Камила, — Магдалена потянула меня за платье, — пойдём.

Я отвела взгляд от открывшего багажник Яра. После росписи мы заехали в магазин с детскими товарами, потом ещё в несколько, но из машины я не выходила — сидела с девочками. Ярослав вёл себя, как обычно, а я не знала, что надо делать. И что не надо делать, тоже не знала.

— Камила, — позвал он, достав пакет с детской одеждой. — Возьми.

Я подошла.

— Он не тяжёлый.

Яр отдал пакет мне.

— Может, что-нибудь ещё взять?

— Да, — достал ещё один — с игрушками. — Этот тоже возьми. Остальное я принесу сам.

Через порог меня, разумеется, он не перенёс, да и ощущения, что я стала в доме хозяйкой, тоже не было. Может, мне всё приснилось: и мраморный холл, и наши росписи в книге регистрации браков?

Раскладывая вещи на полке шкафа, я всё ждала, что Яр придёт, что прикажет перенести мои вещи в его спальню, но нет. Я разложила одежду Магдалены, расставила игрушки и накормила Еву, а он занимался своими делами и обо мне не вспоминал.

— Ты занят? — спросила я, постучав в дверь его спальни.

Яр закрыл ноутбук.

— Что ты хотела?

— Да так… Ужин скоро.

Он сдержанно кивнул.

Я помялась на пороге. Воспоминания о том, как он выставил меня, голую, из спальни, были ещё свежи. И заходить я не решалась. Должна бы была чувствовать себя смелее в новом статусе, но мною овладела неясная оторопь.

Ярослав пристально посмотрел на меня.

— Ты что-то хотела?

— Хотела позвать тебя ужинать.

— Это я и так понял.

— Ну хорошо… Тогда, — я неопределённо показала в сторону. — Мы тогда ждём тебя. Яр.

— М-м?

— Мы всё-таки поженились. Может, мы отметим это? Для тебя это хоть что-нибудь значит? Почему ты делаешь вид, что всё, как обычно?

— Потому что всё как обычно, Камила. Ты хотела, чтобы я женился на тебе — я женился. Теперь ты тут хозяйка. Что мне ещё нужно сделать?

Я не нашлась, что ответить, да он, судя по всему, в моём ответе не нуждался. Взял ноутбук, переложил на тумбочку и переключился на какие-то бумаги. Я подождала и ушла, но не была уверена, что Яр это заметил. Стало так обидно, что на глазах выступили слёзы. Чурбан! Мог бы хоть вид сделать, что у нас праздник!