— Тебя это не касается.

— Не касается?! — схватила его за руку, только он попробовал уйти. — А что меня тогда касается?! Что тебя целыми днями нет — меня не касается, твои тайны меня не касаются, твоё прошлое меня не касается! Я только и делаю, что целыми днями сижу тут, как пленница. Мы с тобой две недели женаты, а ты…

— Я занят, Камила, — выговорил он жёстко. К тому же, у меня была трудная неделя, и я чертовски устал. Сделай две чашки крепкого чая.

Я сжала губы. Чая ему?!

— Пожалуйста, Камила, — с нажимом сказал он. — Сделай две чашки чая и принеси в кабинет.

— Хорошо. — Голос звенел от гнева. — Будет тебе чай.

Я развернулась и быстро пошла в кухню. За спиной хлопнула дверь кабинета, руки сами сжались в кулаки.

— Камила, почему ты сердишься? — спросила Магдалена, подбежав. — Дядя Ярослав же приехал.

— Да лучше бы он не приезжал, — швырнула на стол поднос, на него — две ложечки.

Пусть бы и правда остался там, где был! Посиди с детьми, приготовь ужин, принеси чай! Нянька, кухарка, горничная — я ему кто угодно, только не жена. Да что там! У меня даже кольца нет! Стало до слёз обидно, и даже злость не помогла заглушить обжёгшую сердце досаду. Выставила вперёд правую руку. Хоть бы дешёвенькое купил, серебряное, но нет!

Шмыгнув носом, я залила в чайник кипяток и поставила его на поднос. Лина… Такая бы точно не стала нянчить детей и убираться в огромном доме. А я… Схватила чайник, в другую руку две чашки — одну — Яра, вторую — самую уродливую, со сколотым краем.

Стучать не стала, вошла и направилась прямиком к столу.

— Твой чай, — сказала, поставив чайник прямо посередине, и опустила рядом две чашки. Яр смерил меня мрачным взглядом.

— Спасибо, Камила. Можешь идти.

Брюнетка сидела в кресле, положив ногу на ногу, её пальто лежало на диване. Её платье приподнялось, открыло колени. Бледная кожа, насыщенно-серые глаза, завиток волос у шеи…

Я рванула из кабинета.

— Похоже, придётся тебе тут задержаться, — услышала позади, и в ответ — её мягкий смешок.

— Без проблем, Ярослав. Я вся твоя.

Яр не выходил из кабинета часа два. Что происходило за дверью, я представления не имела. Один раз слышала, как они смеются, больше ничего. Да кто она такая?!

Стемнело. Уложив детей, я вышла из комнаты, решив во что бы то ни стало найти Яра. Хватит с меня! Если они всё ещё в кабинете…

Дверь комнаты Яра была приоткрыта. Не думая, я толкнула её. Яр стоял у постели. Рубашки на нём не было, только джинсы, и я на долю секунды забыла, что хотела. Но злость вернулась так же быстро, да ещё и усилившись в несколько раз.

— Где она?!

— Кто? Лина?

— А кто ещё?! Может, ты ещё кого-то успел приволочь, пока я кормила, мыла и укладывала спать детей?! А что? Удобно! Персональная служанка, тратиться не надо! А звучит гордо — хозяйка дома.

— Ты что завелась?

— Я?! Завелась?!

Я хлопнула дверью и подлетела к нему.

— Я не завелась, Яр! Кто она такая?!

— Знакомая.

У меня вырвался смешок. Знакомая?! Он меня совсем ни во что не ставит или настолько уверен, что я — его собственность, что, притащив непонятно кого, можно отделаться этим «знакомая»?!

— И каким местом ты с ней познакомился?!

Яр поймал меня за плечи. Я вырвалась.

— Я не потерплю никаких знакомых тут! Я не служанка и не девочка на побегушках! И смеяться над собой я тоже не позволю!

— Кто над тобой смеётся?

— Кто?! Да вы с ней! Или, скажешь, нет?!

— Тебе показалось.

— Ах, мне ещё и показалось?!

Ярость зашкаливала. От него пахло её духами.

— Что у тебя с ней?

— С чего ты взяла, что у меня что-то есть с Ангелиной?

— С того! Думаешь, я не заметила, как ты на неё смотрел?!

— И как я на неё смотрел?! — он повысил голос.

— Да так! — крикнула я в ответ.

— Как «так»?!

— Да вот так! Как на шоколадку, которую хочется развернуть и съесть! Или, думаешь, я ничего не заметила?! Да она с тобой в открытую флиртовала! Если решил так мне моё место показать, не выйдет! Она отсюда уберётся! Я…

Он схватил меня за плечо. Рванул на себя и собрал волосы.

— Ну что ты? — спросил сипло, глядя в глаза.

Взгляд его пронзал, голос был натянутым, а мышцы каменными. Он пристально смотрел на меня, а я только и чувствовала его твёрдый пах. Во рту пересохло, мысли спутались. Что-то пугающее было во взгляде Ярослава, — угроза, которой раньше я не видела.

— Ты — девчонка. Дерзкая, взбалмошная…

— А она кто? Не девчонка? — с вызовом поинтересовалась я и, вместо того чтобы оттолкнуть, прижалась к Яру.

Коснулась его живота, провела ладонью вверх по груди, не отводя взгляда. То опасное и угрожающее, что было в его глазах, проникло в мою душу. Я повела рукой выше, коснулась плоского соска Яра и опустила вторую ладонь на его пах. В его груди зародился рокот. Он сжал мои волосы до боли. Я тихо вскрикнула, но вскрик оборвался — Яр, резко склонившись, накрыл мой рот своим. Поцеловал стремительно и грубо, не давая мне ни секунды на осознание.