— Д-да… Я…

Вдохнула поглубже и, подойдя к девочке, помогла ей снять куртку. Под ней было уродливое старое платье. Сняв кофту, я накинула её ей на плечи.

— Как тебя зовут?

— Магдалена.

— Какое красивое имя. А я Камила.

— А ты кто?

— Я… Если честно, не знаю. Но ты не бойся. Я тебя не обижу. И дядя Яр тоже.

Магдалена не засыпала долго. Каждый раз, когда я думала, что она спит и собиралась уйти, малышка распахивала глаза, и всё начиналось заново. Около двух ночи я всё-таки смогла принять душ. Голова была чугунная. Укладывая детей, я сама мечтала укутаться в одеяло, а теперь спать не хотелось совсем, и я спустилась в вниз. В гостиной мерцал свет. Я остановилась возле неё, глядя на стоящего рядом с разведённым камином Ярослава, а он, в свою очередь, смотрел на огонь и меня не замечал. Шли минуты, но ничего не менялось.

Я всё-таки прошла в комнату, искренне считая, что Яр не знает, что я тут. Но тут он обернулся, и я поняла, что всё он знал. На каминной полке стояла открытая бутылка рома и пустой стакан. Ни слова не говоря, Яр опустился на пол рядом с камином и потянул меня вниз. Посадил к себе на колени и, уткнувшись мне в волосы, шумно выдохнул.

— Пожалуйста, расскажи мне, что всё это значит, — попросила я громким шёпотом. — Так невозможно, Яр. Кто эти девочки, зачем они?

Он развернул меня к себе. В глазах его были решимость и усталость, и мне остро, до покалывания в пальцах, захотелось дотронуться до его лица. Только я потянулась, он перехватил мою руку.

— Дай мне ром, — сказал он.

Я встала, подала ему бутылку, стакан и осталась стоять у камина. Налив, он прошёлся по мне взглядом от ног до лица.

— Если ты разденешься ещё раз, добра не жди. — Он согнул одну ногу в колене и положил на неё руку.

— Так ты расскажешь?

Яр прищурился и сделал глоток виски.

— Расскажу.

Камила

Он показал на диван. Но я, взяв пару декоративных подушек, присела в метре от Яра на пол. От огня шёл жар, потрескивали поленья, стекло стакана бликовало.

— У меня сейчас чувство такое странное, — я посмотрела на огонь и повернулась к Яру, — что мира за пределами этого дома нет. Есть только то, что внутри и ещё немного — снаружи. И всё. А там, за лесом… — тихо засмеялась нелепице, творящейся у меня в голове. — Там какие-нибудь монстры. Как после апокалипсиса. Понимаю, что глупо, но… — я вздохнула. Смешно мне не было ни капли. — Я восемнадцать лет прожила в том мире, Яр, и он казался мне нормальным. И вдруг всё перевернулось. Ты, тот страшный человек…

— У Евы есть сестра.

Я затихла. Готовые сорваться с губ откровения, спрятались. Ярослав сделал глоток рома. Да о чём я вообще?! Какие монстры?! Яр сидел в вальяжной позе — взрослый, скупой на эмоции и уверенный в себе мужчина, а я… Ещё бы про любимый мультфильм ему начала рассказывать!

— Сестра? — переспросила я. — И где она?

— Хороший вопрос. Я бы многое дал, чтобы получить на него ответ.

Я ничего не поняла и ждала продолжения. Но он не торопился. Прищурившись, Яр долго смотрел на языки пламени и, казалось, забыл обо мне. Я принесла ещё несколько подушек и, бросив на пол, села — уже ближе к Ярославу. Он наконец повернулся.

— Её родителей убили. Отец Евы был достаточно известный человек, но для многих неудобный.

— Неудобный? Что это значит?

— Что это значит — не так важно. По крайней мере, для тебя.

— А что же для меня, по-твоему, важно? Я не ребёнок, мне мозгов хватит понять.

Он пренебрежительно хмыкнул, посмотрел на меня странно. Как на неразумную девочку и взрослую женщину одновременно. И что этот взгляд значит, я не имела понятия.

— Убийцы расправились со всеми, кто находился в доме, включая охрану. В живых не осталось никого. Если бы Ева была там, от неё бы тоже избавились, но ей, скажем так, повезло. Она родилась слабая, поэтому была в клинике в тот день. А вот старшая девочка бесследно исчезла. Наверное, она видела, как убили её родителей, но каким-то чудом сбежала.

— Может, её украли?

Он поморщился, губы его снисходительно искривились, будто я сказала несусветную глупость. Я поняла, что он многое недоговаривает, и делает это умышленно. Его взгляд упал на мои ноги, на лодыжки. Поленья трещали, причудливые тени тянулись по полу, и в красноватом мерцании огня Яр выглядел иначе, почти пугающе. Но страшно мне не было. На губах остался вкус его поцелуя, в душе — непонимание.

— Я должен найти Стэллу, — сказал он твёрдо и поднялся. Поставил на полку стакан с недопитым ромом и, отойдя к окну, отдёрнул штору.

— Стэлла — это та девочка?

— Да.

— А почему ты должен её найти? Что, этим заняться некому, кроме тебя? Её родители… Они кто? Твои родственники?

— Нет.

Короткое «нет» и на этом всё. Я думала, он продолжит, но Яр стоял у окна и молчал. Я тоже встала и подошла к нему. Он повернул голову и, уверена, прочитал в моих глазах вопрос. Я ничего не понимала. Всё стало только запутаннее, и там, где был один вопрос, появлялось десять новых.

— Тогда почему ты забрал Еву?! Почему ты ищешь вторую девочку? Ты уезжаешь постоянно из-за неё? Яр! — устав от его молчания, схватила за свитер.