— Я сказал — мана в покое, — повторил я.

Неофиты стояли кольцом — шестеро, с дубинками и амулетами, с лицами людей, которые пришли на драку и обнаружили, что драка — это не то, что они себе представляли. Два Подмастерья — лучшие бойцы Щуки — лежали на мостовой, один — без сознания, второй — хватая ртом воздух. Три Ученика — в шоке, один — с откатом. А двое чужаков стояли перед ними, даже не запыхавшись, и смотрели так, как смотрят люди, для которых эта «драка» была разминкой перед завтраком.

— Оружие на землю, — сказал я. — Медленно.

Дубинки, ножи, один топор — легли на камни. Амулеты на шеях мерцали — защитные, одноразовые, — но никто не попытался их активировать. Видимо, поняли, что против Адепта эта бижутерия — пустой звук.

— Хорошо. Теперь внимательно слушайте, повторять не стану. Передайте Щуке: мастерская — не его территория. Никогда не была. Никогда не будет. Сегодня он прислал двух Подмастерьев и девять бойцов, и только в качестве жеста доброй воли я отпускаю вас целыми и невредимыми. И это уже второй раз, когда мы спускаем вам борзость с рук. Третьего раза не будет.

Сергей шагнул к ближайшему Неофиту — тот отшатнулся, споткнулся о собственные ноги, чуть не упал.

— И ещё, — добавил Сергей. Голос — мягкий, почти дружелюбный, что было хуже любого крика. — Сломанные жезлы и помятую рожу можно починить. Выжженые каналы маны — нельзя. Передайте это тоже.

Уничтоженные каналы — это приговор для мага. Калека, неспособный колдовать, в мире, где магия определяла всё: статус, работу, выживание. Угроза понятная, конкретная, страшная.

Неофит, которому Сергей это сказал, — мужик лет тридцати, с обветренным лицом и трясущимися руками, — быстро, судорожно кивнул.

— Проваливайте, и мусор свой забирайте, — кивнул он на лежащих.

Они ушли. Тащили Подмастерьев на плечах — бритый так и не очнулся, второй шёл сам, согнувшись, придерживая рёбра. Ученик с откатом ковылял, опираясь на товарища. Через две минуты улица опустела. Только пятна крови на мостовой — немного, бурые — и гвоздастая дубинка в канаве.

Сергей стоял рядом, расслабленный, потирая левое плечо.

— Четыре секунды на Подмастерьев, — сказал он. — Долговато, брат.

— Я берёг их каналы. Как твоё плечо?

Он подвигал рукой, поморщился.

— Терпимо. Ещё пару таких разминок — и буду в норме.

Мы зашли внутрь. Я постучал в дверь подвала условным стуком. Василиса открыла. Руны на стенах погасли. Глаза у неё — большие, тёмные, но не испуганные. Ожидающие.

— Всё? — спросила она.

— Всё. Одиннадцать. Даже как-то обидно — всего два Подмастерья, три Ученика и шесть Неофитов. По-моему, нас тут совсем не уважают…

Она посмотрела на мои руки. На костяшках — ссадины, на предплечье — белая полоса от зачарованного ножа, уже затягивающаяся.

— Их было одиннадцать, — покачала она головой. — С двумя Подмастерьями.

— Мало каши ели, чтобы против нас выходить, — бросил Сергей, проходя мимо. — Против двух боевиков-Адептов, Вася, нужно хотя бы в четверо больше.

А против боевиков-Витязей — и этого будет мало…

Василиса перевела взгляд с него на меня. Потом закрыла глаза, выдохнула — медленно, долго, как человек, который слишком долго задерживал дыхание, — и села на ступеньку.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Да не за что, — улыбнулся я.

Она посидела несколько секунд, словно переводя дух от волнения. Потом встала, разгладила передник и ушла наверх. Через минуту оттуда донёсся стук инструментов — мерный, ровный. Вернулась к работе. Крепкая девчонка.

Я промыл руки, перевязал запястье — для виду, не по необходимости — и сел за Гримуар.

Стычка с «Ржавыми» закрыла ближнюю проблему. Щука — Адепт. И теперь он знает, что тут его ждут двое Адептов, причем весьма непростых: два его лучших Подмастерья легли за четыре секунды, и ни один из нападавших не смог даже завершить заклинание. Он поймёт, что лезть сюда — себе дороже.

Но стычка создала проблему дальнюю. Одиннадцать побитых магов — об этом к утру будет знать весь Нижний город. Два Подмастерья, выключенных одним ударом, — это история, которую перескажут трижды, приукрасив вдвое. Городская стража заинтересуется: кто такие, откуда, какой ранг. Другие группировки начнут щупать. Не факт, что так и будет, но возможность есть…

Нужно прикрытие. Статус, который объяснит наше присутствие и прикроет Василису. Церковное покровительство могло закрыть этот вопрос. Церковная крыша — вещь серьёзная: даже стража трижды подумает, прежде чем связываться с людьми, за которыми стоит Белый Орден. Даже знать не полезет без повода к тому, кого опекают Наказующие.