Сколько я стояла под струями горячей воды? Наверное, около часа. Кожа покраснела. Тело жгло, но я все равно до сих пор настолько отчетливо ощущала каждое прикосновение Ашера. То, как он прямо на том диване раздел меня, буквально срывая одежду. Одной рукой сжимая запястья, второй раздвинул мои ноги. Брал так, что до сих пор внизу живота все саднило.

Положив полотенце на тумбочку, я ладонями оперлась о край раковины и наклонилась к зеркалу, видя, что у меня на груди, на ключицах и на животе были засосы. О том, как они появились, я предпочитала не вспоминать. Иначе мысли точно вспыхнут и сознание превратится в пепел. Я и так до сих пор горела от того, что Ашер делал со мной.

Все-таки мне до сих пор немыслимо трудно принимать Денора именно с такой стороны. Звучало глупо, особенно, если учесть то, что у нас уже и дети имелись. Но те три близости, которые уже произошли у нас, наоборот разжигали ощущения и воспоминания многих лет нашего противостояния. Насколько же все было сложно. Даже в каких-то мимолетных фразах, взглядах.

Опять взяв полотенце, я вытерлась. Набросила на себя халат и завязала пояс, при этом осторожно выглянув в гостиную.

Если я на данный момент хоть что-то и понимала, так лишь то, что у Ашера бешенный, ненормальный голод. Он же собирался продолжить. Я еле смогла ускользнуть в ванную. И как он за четыре года супружеской жизни с Карен не затрахал ее до смерти?

Поняв, что Денора уже не было в гостиной, я покинула ванную. Но, проходя по комнате, замедлила шаг.

Опять мысленно закопалась в то, что тревожило. Пожирало. Ашер сказал, что с этой Селин он не спал. Это правда? Но с Карен он слишком часто находился в разных городах, а, учитывая его голод, скорее всего, у Денора были другие женщины. Может, у него до сих пор с какими-то из них есть связь.

Нам нужно это обсудить. Зачем? Это будет честно.

И в каком статусе мы с ним сейчас находимся?

Учитывая обстоятельства, логично сказать, что мы с Ашером пара. Но я слишком хорошо его знала. Если я обманусь и надумаю себе лишнего, ему ничего не составит труда сказать «Неужели ты, ничтожество, решила, что можешь являться моей женщиной? Истинность между нами лишь формальность»

Будто мне хотелось быть его женщиной.

Шумно выдыхая и пальцами поправляя мокрые волосы, я открыла дверь в спальню. Замирая в дверном проеме.

В спальне находился Ашер. Он лениво сидел в кресле. Подпирая голову кулаком что-то смотрел на телефоне. Слишком пристально.

И меня мощным разрядом тока ударило, стоило мне понять, что, вообще-то Денор в ладони держал мой телефон.

— Отдай, — быстро подойдя к нему, я выхватила телефон. У меня даже ладонь дрогнула, ведь, черт раздери, там было столько личного.

Воспалившееся сознание попыталась разгладить мысль о том, что у меня на телефоне стоит пароль.

Но, стоило мне посмотреть на экран, как сердце замерло и рухнуло вниз. Каким-то образом Ашеру удалось войти в галерею. Вернее, в одну из папок с фотографиями.

И сейчас на экране был снимок сделанный примерно год назад. На нем я с детьми вечером на пляже. Счастливые. Улыбающиеся.

Ладони сильнее задрожали и я быстро попыталась проверить остальные приложения, в которые Денор мог зайти. Но, кажется, к счастью, сообщения и почта остались не тронутыми. Через их защиту он не прошел. Только, мысли все равно плавились. Я была в душе лишь около часа, а Ашеру этого времени хватило, чтобы разбить блок галереи? И это при том, что у меня телефон был с высшей защитой, подаренный отцом? Да что же он за чудовище такое? Как у него такое могло получиться?

— Как ты мог взять мой телефон? Это личная вещь, — я ладонью, до боли в пальцах, сжала его.

Резко подняла взгляд на Денора и, посмотрев на его лицо, поняла – никакого чувства вины он не испытывал.

— У тебя нет фотографий с твоим мужем, — альфа медленным взглядом скользнул по мне. От ног, до лица.

— У меня в галерее не только эта папка с фотографиями, — я произнесла это громче, чем следовало. На эмоциях. Просто от того, что хотела дать понять Денору, что он не самый умный во всем мире.

Что-то во взгляде Ашера изменилось. Словно появившееся там спокойствие и расслабленность безжалостно испепелились. Их заволокло мраком, но я не была в этом уверена, так как отвернулась от альфы и вплела пальцы в волосы.

Насчет мужа мне следовало ответить иначе. Я уже более чем отчетливо понимала, что мне уже нет смысла скрывать, что у меня его нет, но в этот момент меня эмоционально раздирало.

В моем телефоне нет ничего особенного, но там полно личного. Это все равно, что заглянуть в дневник или даже в разы хуже. И меня сжирало от того, что Денор это сделал.