Ведущий новостей. Фоновая заставка: «Экстренное заявление Совета».

Голос — сухой, чёткий. Интонация — официальная.

— Совет завершил проверку. Карен Денор не является истинной Ашера Денора. На данный момент она задержана и ожидает суда по обвинениям в фальсификации, сокрытии данных и попытке узурпации статуса. Данная информация максимально охраняется, но нашим людям удалось узнать это через судебные взыскания.

Я смотрела в экран, не отрываясь. Уголки пальцев побелели, когда я сжала халат сильнее.

— Личность истинной пары Денора всё ещё официально не раскрыта, — продолжил ведущий. — Пресс-служба хранит молчание, Совет отказывается от комментариев. Но, несмотря на все попытки скрыть информацию, журналистам всё же удалось выяснить кое-что.

Экран сменился. Фоном зазвучала лёгкая музыка, а голос сменился на женский — репортёр, с улыбкой и приятным голосом.

— По нашим источникам, имя девушки, которую связывают с Ашером Денором, — Селин Орваль. В последние месяцы их неоднократно видели вместе: на закрытых мероприятиях, при выезде за пределы страны, в том числе в сопровождении представителей Совета.

Экран мигнул. Появилось фото.

На снимке — Селин. Высокая, с безупречным макияжем, волосы идеально уложены. Она притягивала взгляд. Чёрное пальто, светлая кожа, прямой и уверенный взгляд. Она касалась локтя Ашера своей рукой. Как кто-то, у кого есть на это право.

— Их общение кажется крайне личным и закрытым, — продолжала журналистка. — Но очевидцы отмечают: между ними — сильная связь. Эмоциональное напряжение, частые встречи, редкие, но очень точные касания. Возможно, именно Селин — та, кого Совет сейчас оберегает от прессы…

Я не сразу поняла, что затаила дыхание.

Фото исчезло. Музыка стихла. Что-то в новостях продолжилось — графики, мнения экспертов. Я уже не слушала.

Всё, что осталось — её рука на его руке.

Слишком идеальная фотография. Слишком… подходящая.

Я потянулась к пульту и выключила звук.

Достаточно.

***

В клинике нас снова встретили сразу. Без очередей. Без ожиданий. Мы быстро сдали нужные тесты.

Тут были те же стены, та же стерильность. Только я — другая. Настолько, что когда я села в кресло и увидела своего отражение в стекле шкафа, сама себе удивилась. Глаза были чистыми. Щёки — не бледные. Руки — не дрожали.

— Вы в порядке? — спросил врач, глядя на меня поверх очков. — Как себя чувствуете?

— Легко, — ответила я. — Странно легко.

Врач кивнул и сделал пометки.

— Это ожидаемо. После акта, особенно на фоне вашей нестабильности, метка начала активно восстанавливаться.

— Это… видно по результатам?

Он показал экран.

— Метка полностью активирована. Связь стабильна. Энергетический уровень почти в два раза выше, чем в прошлый раз. Нет признаков отторжения. Психосоматика не зафиксирована. Это значительный прогресс.

Я сглотнула. Почувствовала, как Ашер за моей спиной шумно выдохнул. Альфа тоже всё слышал. И, наверное, в отличие от меня, не удивлялся.

— Что это значит? — спросила я. — Мы… в безопасности?

— Вы — в процессе. Но это первый шаг. Очень мощный. Ваша связь теперь не просто существует. Она начинает работать на вас, а не на устроение вашего организма.

Врач что-то ещё говорил. Цифры. Циклы. Уровни.

А я сидела, слушала. И с каждой секундой ощущала, как метка действительно отзывается теплом по телу, а не жгучей болью.

Пройдя по комнате, я, не отрывая взгляда от экрана телефона, села на диван. Пролистнула еще несколько статей, борясь с желанием, выключить новости и отбросить телефон в сторону.

Я прекрасно знала о том, что альфы привлекают к себе очень много внимания. Это ведь новый вид людей. Более сильный, развитый, на многое способный. И каждый альфа это неоднократно доказывал. Даже в юном возрасте, они могут достичь того, что более взрослый и опытный мужчина не в состоянии. В том числе и Ашер этому подтверждение. Поэтому человечество вовсю следило за альфами. Улавливало даже малейшие новости про них.

Но я раньше и понятия не имела насколько много шума может навести истинность. Такое ощущение, что произошел взрыв.

Оказывается, для многих истинность являлась чем-то божественным. Священным и прецедент с Карен ими был расценен, чуть ли не как богохульство. Насколько же безжалостно ее поливали грязью в сети. Многие чуть ли не порвать были готовы. Даже мне от этого становилось не по себе.

Но вообще многое в данном случае казалось жутким. Оказывается, отношение к альфам было далеко не таким, как я предполагала, ведь, если истинность считали священной, то и сами альфы таковыми являлись. Далеко не от всех людей исходило такое мнение. Некоторые более реально смотрели на положение вещей и понимали, что альфы это лишь эволюция проявившаяся подобным образом. Хоть и от этого их интерес меньшим не становился.