— Её фирма действительно зависит от тебя? — спросила чуть позже.

— Я инвестировал на старте. Дал пару толчков. Сейчас она на плаву, благодаря этому. Селин любит всегда говорить, кому обязана своим успехом.

— И это сближает?

— Нет. Это раздражает, — он чуть склонил голову.— Но тебя это почему-то задело.

Я молчала.

Он продолжил сам:

— Или ты не хочешь, чтобы кто-то назывался моей истинной?

— Я не хочу, чтобы кто-то врал, — отрезала. — Особенно публично.

— В таком случае, давай расскажем всем, что ты моя истинная, — от этого предложения кожу пробрало ледяным холодом и я даже дышать перестала.

— Это ты сейчас серьёзно?

Альфа не отводил взгляда. Прожигал им.

— Серьёзно.

— Ашер… — я выдохнула, отложив вилку. — Мы не будем этого делать. Не сейчас. У нас есть дети. Два маленьких человека, чью жизнь мы не может ставить под угрозу. Они тебя еще не знают. А стоит объявить о нашей истинности - дом сразу окружат журналисты лишь бы выведать как можно больше про нашу семью.

Ашер чуть склонил голову, всё так же молча.

— Я не боюсь говорить правду. Но я боюсь, что за ней придут. С камерами. С заголовками.И мне плевать, что они скажут обо мне. Но не о них. Ни о Клэр и Даймоне.

— Я понимаю. Когда ты будешь готова, — альфа начал говорить, — всё будет иначе. Я позабочусь, чтобы их никто не посмел тронуть.

Я кивнула. Без слов.

Мы доели молча. Тишина между нами не была тяжёлой. Она просто… была. Как временное перемирие.

Когда он встал, я почувствовала, как обострилось всё вокруг — воздух, шаги, взгляд.

— Ты хочешь ещё прогуляться? Или вернёмся в номер?

— В номер, — тихо сказала я.

Денор сделал шаг ближе.

Наклонился чуть к моему уху. Голос — хриплый. Слишком близко. Обжигающе.

— Я всё ещё хочу сорвать с тебя это чёртово платье.

***

Утром мы поехали в клинику.

В дороге было тихо. Тишина между нами теперь была другой. Уже не отстранённой, но и не близкой. Но колебалась от любого движения, от взгляда, от случайного касания пальцев, когда он протягивал мне кофе у заправки.

Врач сказал, что всё в порядке. Что состояние стабилизировалось, и сейчас динамика идёт в лучшую сторону. Я кивала, слушала, отвечала коротко, но всё время чувствовала на себе взгляд Ашера.

После приёма мы решили, что пора возвращаться. Теперь мы спокойно могли обследоваться у врача, у которого были изначально дома. И к тому же, моя тоска по детям к этому моменту уже была абсолютно невыносимой. Я очень хотела скорее увидеть их и прижать к себе.

Путь занял почти весь день. Мы ехали долго, с остановками — в основном ради меня, когда хотелось кофе или а туалет. Я старалась не засыпать в дороге, держалась за ремень безопасности и смотрела в окно. Иногда Ашер бросал на меня быстрый взгляд, но не спрашивал, как я. Как будто сам чувствал, что все хорошо.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем отчётливее становилось ощущение, будто что-то замыкается. Закрывается круг. Как будто та тишина, которая была между нами, должна была закончиться вместе с этой дорогой — и на её месте возникнет что-то другое. Но что именно — я не знала.

Я предупредила отца заранее, что вернусь вечером. И знала, что дети будут ждать. Даже несмотря на поздний час.

Даймон не из тех, кто засыпает спокойно, если я не рядом.

А Клэр обычно дремлет на диване до последнего, уткнувшись в игрушку.

Когда мы подъехали к дому, свет в окнах уже не горел.

Я почувствовала, как заныло внутри. Будто бы стоило оказаться рядом, как я ощутила, что тоска по детям стала еще более мучительной.

Ашер заглушил двигатель. Вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь, как будто это уже вошло в привычку. Я только вышла — и тут же увидела, как из-за двери высунулась крохотная голова.

— Мама?

Голос. Удивлённо-уточняющий.

Я подняла взгляд.

Даймон стоял босиком на крыльце. В пижаме, с взъерошенными волосами, и в руках держал своего потрёпанного игрушечного енота. Свет из коридора падал на него и было видно сонный взгляд.

Сердце затрепетало в груди.

— Вы поздно, — сказал он с важным видом. — Я уже почти начал не ждать.

Я быстро подошла, присела и обняла его. Он позволил. Не бросился в объятия, но прижался — лбом к моему плечу.

— Я соскучился, но не показывал этого, чтобы Клэл меньше глустила, — буркнул он.

Я рассмеялась сквозь ком в горле.

Он отстранился и бросил взгляд за мою спину. На Ашера.

— Ты опять с ним? — спросил настороженно. — Он уже был тут. Я помню.

— Да.