— Да это мы все так, — фыркнула Руния. — До послеобеденных лекций еще переоденемся! Ой, блин! Опять служители бросили поперек дороги!

У входа в столовую нам пришлось обогнуть целую вереницу железных каталок — самых обычных, на которых в морге возили материалы.

— Кто-то, наверное, опять кривой приказ недоделанным слугам отдал, — равнодушно ответил я.

Действительно, такое случалось сплошь и рядом: низовых батраков клепали адепты-старшекурсники в рамках практических работ и частенько лажали с их «вычислительными мощностями». Поэтому брошенные в разных местах вещи, невпопад открытые зимой окна и тому подобное — частая, хоть и мелкая проблема во вспомогательных корпусах Академии! (Общежитие по этой причине обслуживалось только слугами, которых сделали преподаватели.)

За столом к нам присоединился еще один однокурсник, Фенир, — полноватый добродушный парень. Тоже весь в одуванчиковой пыльце и с покрасневшим носом: ну точно, загорал.

— О, Вилад, змею доделал? — обрадовался он. — Поможешь мне тогда завтра с моим вараном, что-то не выходит ничего. От Трау объяснений не допросишься… А я с тобой за это брусочком гольмия поделюсь, у меня еще остался.

— Честная мена, — согласился я, — помогу, почему нет.

Столовая была устроена по-простому: очередь к окошку с раздачей с подносами, получаешь мясное блюдо, гарнир, напиток и по вечерам еще десерт. Сегодня в качестве мясного блюда фигурировали тефтели с подливой — обожаю! А в качестве гарнира рассыпчатый рис, тоже неплохо. Руния сморщила носик и попросила вместо риса овощи, что и получила. Фенир же выбрал и овощи, и рис, и вторую порцию тефтелей. Еще нам всем налили по кружке местного слабого пива.

— О, повезло! — обрадовалась Руния. — А я думала, опять чай будет!

— Так жара же! — сказал Фенир. — Когда жарко, в столовой всегда холодненькое дают.

— Голова будет тяжелая, а у нас после обеда еще у Глерви лекция… — с сомнением произнес я.

— Да ладно, не занудничай!

Хоть наша столовая-трапезная располагалась в каменном зале, даже тут летняя жара уже чувствовалась. Так что холодненького пива очень хотелось, и я хлебнул его первым делом, едва мы устроились за одним из столов. И чуть не выплюнул: в кружке был яд! Причем какой-то хитрый яд, который я ни за что бы не распознал, если бы не был целителем — магом Жизни, который много экспериментировал с разными алхимическими эликсирами и провел «тонкую настройку» своего организма!

Не желая привлекать к себе лишнее внимание, я все же сделал второй глоток, одновременно нейтрализуя и анализируя токсины. М-да, странный яд какой-то. Или все-таки просто снотворное? Так сразу и не поймешь. Что-то нейропаралитическое, может быть, даже и не летальное, но, во всяком случае, довольно мощное. Кто это меня так невзлюбил?

Почему-то в голову пришел княжич с недавней лекции. Хотя что ему до меня, он, небось, и внимания не обратил на одного из студентов.

Тем временем Руния, которая тоже уже приложилась к своей кружке, широко зевнула.

— Что-то спать тянет…

— Не говори… — пробормотал Фенир. Он уже одним махом осушил полкружки.

Руния зевнула еще раз — и вдруг сползла на лавку, вытянувшись вдоль нее. Благо, маленький рост позволял. Фенир же без затей плюхнулся лицом прямо в свои тефтели — и мощно захрапел.

Я вскочил.

Адепты погружались в сон по всей столовой. Их вырубало быстро, но не мгновенно: большинство успевали принять относительно удобную позу. Хотя на моих глазах магистр Глерви, появившаяся непонятно откуда, с неженской силой подхватила одного парня, который чуть было не расшиб голову об угол стола.

— Тихо, тихо, — пробормотала она, укладывая адепта на пол.

И крикнула на кухню:

— Одиннадцатый, Второй, Десятый! Каталки сюда, живо!

На кухне загремело, показались немертвые слуги в сером с железными каталками — теми самыми, из коридора.

Глерви же обвела взглядом столовую — и увидела меня. Я как раз начал пятиться к выходу, но не успел.

— Адепт Корн! — воскликнула магистр. — Ну вот! Вечно с тобой что-то невпопад! Ты что, пиво не любишь?

— Такое — не очень, — честно сказал я. — Магистр Глерви, что тут происходит?!

— Ничего особенного, — веселым тоном сказала она. — Просто готовим вас к принятию клятвы перед первой практикой. Может быть, все-таки допьешь кружечку?

— Спасибо, что-то не хочется, — сказал я, продолжая пятиться назад.

— А придется, — Глерви хищно шагнула ко мне.

— Ройга, не нужно, — услышал я знакомый голос из-за спины.

Я обернулся. У второго выхода из столовой стоял магистр Бьер, надежно перекрывая мне путь. Так вот какие дела он на сегодня планировал.

— Пойдем, поговорим у меня в кабинете, Вилад, — сказал он. — И не паникуй, пожалуйста. Ничего страшного не происходит. Я тебе все объясню.

Хотелось бы услышать эти объяснения!

Кабинет Бьера за три года в Академии стал для меня знакомой и привычной территорией. При взгляде на немногословного, тощего и обычно одетого максимально невычурно магистра некромантии казалось, что его личные помещения тоже должны быть минималистичными и пустоватыми. Но предсказание оказалось бы ложным. Точнее, личная комната магистра вроде бы такой и была — мне как-то случилось занести ему редкий талисман поздно вечером, и я видел там обстановку краем глаза: пол, потолок, шкаф, кровать и все. Даже коврика нет. А вот кабинет — наоборот.