«Какого Гарета?» — подумал я. Но почти сразу сообразил, что «Теск» — это, конечно же, фамилия.

С этими словами Трау извлек из-под стола деревянную коробку размером с коробку из-под планшета и подвинул мне.

— Прошу!

Я осторожно откинул деревянную крышку. Ни малейшего запаха, но животное, лежащее внутри на древесных опилках, было, несомненно, мертво. Ни одна живая крыса не будет неподвижно лежать кверху брюхом, растопырив лапки.

— Коснитесь ее и подайте некроэнергию, — тем же благожелательным тоном проговорил Трау.

— Прошу прощения, учитель, — вмешался Бьер. — Юноша пришел к нам без подготовки, вряд ли он понимает, чего вы от него хотите.

И этот туда же — «юноша». А сам выглядит не сильно старше меня. Впрочем, такие худощавые типы часто кажутся моложе своих лет.

Интересно, они будут мне «объяснять» так же бестолково, как Фьекка это делала? Или попытаются показать на примере? А как? Некроэнергию ведь в живого человека влить нельзя.

— Да, действительно… — вскинул брови Трау. — Вот что значит отвык от абитуриентов! Что ж, могу я вас попросить, коллега?..

— Разумеется.

Бьер поглядел на меня.

— Вы можете сейчас вспомнить свои обычные ощущения перед сном, если вы засыпаете в спокойной обстановке?

— Могу.

— Тело тяжелое и немного не ваше, вы внутри и одновременно как будто вовне, не так ли? Скажите, в таком состоянии вы чувствуете нечто, что окутывает вас, будто кокон?

— Чувствую, — почти удивленно сказал я.

Сам я лишь недавно заметил, что перед засыпании моя магическая энергия воспринимается гуще и плотнее. А когда заметил, сообразил, что это ощущение преследовало меня с самого первого дня в этом мире, я просто не обращал на него внимания, считая частью процесса погружения в сон.

Бьер протянул руку и положил указательный палец крысе на живот. Я легко ощутил ток некроэнергии с его пальца в тушку, точно так же, как с магистром Теском. Зверек дернул правой передней лапкой.

— Вот так, — сказал Бьер, убирая руку. — Видели?

Я кивнул.

— Я подал часть этой незримой субстанции в мертвый организм. Каким образом? То же самое усилие, которое вы предпринимаете на пороге сна, чтобы выкинуть из головы лишние мысли и заснуть — но теперь вы направляете не мысли, а эту субстанцию. Попробуйте.

Надо же, какая четкая и понятная инструкция! Чувствуется класс преподавания. Фьекка мне и вполовину так ясно не рассказала. Хотя я подозревал, что для человека, не владеющего магией, совет некроманта все равно показался бы туманным.

Впрочем, мне этот совет даже и не требовался — я и так умел подавать энергию. И не только энергию Жизни и Огня. В порядке эксперимента я уже пробовал вливать некроману в разные объекты, точно так же, как энергию жизни. Предосторожности ради я выбирал для этого дохлых мух и муравьев, а также древесные веточки. Муравьи у меня исправно дергались, хотя командовать ими я не мог, с веточками видимых изменений не происходило.

Вот и в этот раз крыса засучила лапками, но не попыталась перевернуться на живот.

— Отлично! — воскликнул Трау. — Ну-ка, молодой человек, а как у вас с грамотностью?

— Умею читать, писать, считать, — пожал я плечами.

— Прекрасно! Да вы уже находка! Еще интерес к алхимии… Бьер, возьмете к себе? — он поглядел на «преподавателя высокого класса», и тогда я как раз узнал, что это Бьер.

Тот пожал плечами.

— Почему нет. Речь у него очень правильная, видна начитанность, даже если образование бессистемное, — зарубка на память: я должен придумать себе нормальную легенду: кто я, откуда и откуда у меня эта самая «начитанность». В Люскайнене это мало кого интересовало, а тут, судя по всему, народ более дотошный. — К тому же алхимия — это как раз по моему профилю. Насколько вы в этом продвинулись, господин… — он поглядел в записку, лежащую перед ним, — Вилад Корн?

Корн — это сокращение от моей реальной фамилии, «Корнилов».

— Насколько смог обучиться самостоятельно по тем книгам, которые нашел, — сказал я. — В основном меня интересовали лекарственные средства на травяных основах.

— Что ж, постараюсь восполнить ваши пробелы, — сказал магистр Бьер. — Меня зовут Элсин Бьер, будете в моей группе. Занятия у нас обычно начинаются в начале осени, но до тех пор можете жить в нашем общежитии, пользоваться библиотекой, лабораториями и аптечным огородом — с разрешения его смотрителя, конечно же. Стипендия будет вам начисляться… — он поглядел на секретаря.

— Сейчас конец месяца, так что с начала июля и начислим, — сказала она.

Ну ничего себе! Чтобы стипендию на каникулах платили? Тут точно есть какой-то подвох!

Наверное, стипендия крошечная, а условия жизни — оторви да выбрось, сырой подвал с видом на кладбище?..

Однако слуга отвел меня в удобную и даже уютную комнату, расположенную на третьем этаже основного здания, с видом на реку и поля за ней. В комнате имелась нормальная мягкая постель с нормальным же постельным бельем — куда лучше, чем-то, чем я пользовался в доме матери Ильзы! Да что там, тут даже маленький ватерклозет в смежной комнате нашелся — неслыханная роскошь! Я уже как-то отвык за три года.