Умывшись и оттерев руки от крови, я уставился в зеркало, глядя сквозь своё отражение. Нужно было прийти в себя.

– Они не виноваты, – ко мне подошёл аристократ, – многие из них никогда не видели смерти. У них тоже шок. Они не знают, что делать в таких случаях и как помочь. Пусть лучше стоят в стороне, от них могло быть больше вреда.

– Ты прав, – согласился я, – спасибо, я чуть не сорвался.

– Павел, – представился он, протянув мне руку.

– Просто Павел? – Я удивлённо приподнял бровь и кивнул головой на его перстень. Как правило, аристократы любят представляться полностью.

– Ну раз ты настаиваешь, – широко улыбнулся тот, – Павел Афанасьевич Матвеев, виконт. Старший сын графа Афанасия Николаевича Матвеева.

– Максим Андер, – в ответ представился я и развёл руками, как бы говоря, что к этому добавить нечего.

Мы с Павлом дружно рассмеялись, давая выход стрессу.

– Ты молодец, – первым остановился Павел, – вывел меня из ступора, грамотно распределил роли. Не ожидал такого от гражданского!

– Вояка, – в ответ усмехнулся я, – теперь понятно, почему ты так хладнокровно действовал.

– Опыт имеется, – Павел резко помрачнел, – ладно, не будем ворошить прошлое.

Мы немного помолчали, повисла неловкая пауза. Совершенно не о чем было говорить, но при этом мы ощущали некоторую общность. Совместные действия по спасению людей сделали нас не чужими друг другу людьми.

В уборную зашёл Савва. На удивление бодрый и, я бы даже сказал, возбуждённый.

– Я вытащил девушку с того света! Ты представляешь? – Он бросился ко мне, но, увидев аристократа, смутился. – Прошу прощения…

– Давай, приводи себя в порядок и пойдём, там Лена ждёт своего героя, – я хлопнул его по плечу, и мы с Павлом вышли.

– Увидимся, – сын графа кивнул мне на прощание и отправился к своей компании, что стояла за оцеплением.

Я дождался Лешего с его приятелем, к нам присоединились Ким и Савва с Леной.

Выйдя за оцепление, мы не спеша направились в интернат. Все молчали. Сказывался стресс от пережитого. У самого порога нашей комнаты Леший остановился и протянул мне руку:

– Спасибо! – Он крепко пожал мою ладонь. – Благодаря тебе мы спасли людей. Видеть всё это и стоять рядом, не зная, что делать, ужасно. А ведь, не будь тебя, мы бы так и стояли.

– Да, – согласно кивнул молчаливый Савелий.

Пожав им обоим руки, я наконец-то зашёл в комнату.

– А ведь они правы, – задумчиво произнёс Савва, стоя у окна, – я бы тоже не решился действовать. Стоял бы и ждал, пока приедут службы. А потом всю жизнь бы мучился, что мог помочь, но не помог. Спасибо тебе!

Утром в столовой Лена поделилась последними новостями. Погибло всего два человека, но, как сообщили журналисты, жертв могло бы быть гораздо больше, если бы не оказавшийся на месте виконт Павел Матвеев. Он организовал спасение и помощь, благодаря чего многие дожили до момента приезда медиков. А еще все видео с место происшествия быстро удалили из интернета.

– Как так? – Савва растерянно посмотрел на меня. – Ведь это же ты всё организовал!

– Он – виконт, – в ответ улыбнулся я, – кто же признается, что простолюдин хоть в чём-то лучше аристократов!

– Но ведь это обидно! – не унимался Савва.

– Нисколько. Мы же спасали жизни. Каждая спасённая жизнь – наша истинная награда. Ты же делал это не для славы?

– Нет, – он посмотрел на Лену. Девушка в ответ положила свою руку на его.

– Ты настоящий герой! – заявила она.

– Вот видишь? Что бы изменилось, если бы о тебе в газете написали?

– Всё равно! Это неправильно.

– Не ищи справедливости, устал уже повторять. Делай своё дело – и делай хорошо. Получай от этого удовольствие. Ты – целитель. Вспомни то чувство, когда тебе удалось вернуть девушку к жизни. Ты готов отказаться от него ради того, чтобы твоё имя мелькнуло в газете и забылось через пару дней? – Я внимательно посмотрел на Савву. От его ответа сейчас зависело многое. Что он выберет? Путь славы или служения?

– Ты прав. Спасение жизней и помощь людям важнее сиюминутной славы и даже денег, – он сделал правильный выбор.

Воскресенье у нас – родительский день, так что многие ученики разъехались по семьям. Всё-таки полных сирот у нас было около половины, и большинство тех, у кого не было в живых родителей, имело каких-нибудь родственников. Тётей, дядей, бабушек-дедушек. Родных или двоюродных. Неважно. У них не было денег, времени или жилплощади, чтобы вырастить ребёнка, но провести с ним половину воскресенья эти люди вполне могли себе позволить. Так что в воскресенье здание пустело.