— Есть... есть вещи, которых ты обо мне не знаешь. Вещи, которые, если бы ты узнал, ты бы не... — Она качает головой.

— С чем бы ты ни думала, что я не справлюсь, ты ошибаешься. Ты просто должна мне доверять.

Она сглатывает и шепчет так тихо, что я почти не могу разобрать слов.

— Но наше прошлое...

— Что с нашим прошлым? Неужели оно настолько ужасное, что ты меня не хочешь?

Да.

Во мне просыпается совесть, заставляя меня усомниться в том, что я с ней делаю.

Она волнуется, потому что я ее не знаю? Она не знает меня. Но если она это сделает, то зачем внучке пекарей вообще рисковать сыном мертвого мафиози? Не говоря уже о том, что мой дядя — человек, который мучает ее дедушек.

Подвергать опасности постороннего человека было главной причиной, по которой я встречался только с женщинами, которые знали, во что они ввязываются, встречаясь с мафиози. Конечно, они будут врать сквозь зубы и сделают все возможное, чтобы получить то, что хотят. Все они использовали меня по той или иной причине, но мы оба знали, в чем дело. Тэлли совсем не похожа на них.

Она не знает моего мира, и она никогда не манипулировала мной и не использовала меня, чтобы расположить к себе Клаудио. Моя dolcezza заботлива, яростно защищает и оберегает. В моей жизни был только один такой человек... И она пожертвовала всем ради меня.

Я совершаю ошибку?

Мои инстинкты кричат, что мне нужна Талия Аморетти. В глубине души я нуждаюсь в ней. Но что, если мой эгоизм будет стоить нам всего?

Мои пальцы слегка убирают волосы с ее лица и скользят по щеке, чтобы снова проследить шрам. Я сглатываю, когда признаюсь в том, в чем боялся признаться все это время.

— Ты... ты напоминаешь мне кое-кого. — Ее глаза расширяются, и я быстро продолжаю, боясь, что она остановит меня прежде, чем я смогу сказать правду. — Та девочка, о которой я тебе рассказывал? Она была сильной, верной и бесстрашной. Как и ты. Если бы я мог, я бы вернулся и сделал все, что в моих силах, чтобы спасти ее.

Печаль на мгновение искажает выражение ее лица, прежде чем ярость заполняет трещины.

— Я не та маленькая девочка. Меня не нужно спасать. — Ее глаза все еще полны боли, даже когда она пытается отбросить мою руку. На этот раз я слишком быстр и притягиваю ее вплотную к своему телу.

— Но что, если я тот, кого нужно спасать?

Ее губы приоткрываются от удивления, но прежде чем она успевает ответить, момент прерывает визг шин впереди.

— Что за черт? — бормочет она.

— Оставайся здесь. — Я толкаю дверь и прохожу мимо ее nonni, чтобы заглянуть в витрину пекарни. Улица пуста, но я не могу избавиться от жуткого, тошнотворного чувства, которое скручивается у меня в животе.

— Что это было? — cпрашивает Тэлли. — Кто-то участвовал в уличных гонках?

Я резко оборачиваюсь и обнаруживаю, что все трое идут прямо за мной.

— Я сказал вам оставаться на кухне. Идите туда, пока я не скажу вам выходить. Все вы.

Шины снова визжат, и мое сердце бешено колотится в груди, призывая меня защитить их.

— Убирайтесь отсюда. Уходите!

— Машина вернулась! — Тони указывает на полностью черный, потрепанный старый седан.

Мое сердце останавливается. Я наблюдаю в замедленной съемке, как рука водителя высовывается из окна и поднимает пистолет-пулемет.

— Берегись! — я прикрываю Тэлли своим телом и обхватываю ее затылок, прежде чем опрокинуть нас обоих на землю. В этом хаосе я протягиваю руку, чтобы схватить кого-то еще, и умудряюсь одернуть подол рубашки рядом с нами.

Все происходит так быстро, но мы падаем прямо перед тем, как скорострельный стук прошивает витрину. Вокруг нас разбивается стекло. Шины визжат вдали, но оглушительный шум звучит в моей голове еще долго после того, как машина отъезжает.

Мир вокруг меня затихает, оставляя только густой гул адреналина и громоподобные удары сердца в моем черепе. Я поднимаюсь и провожу руками по Тэлли, проверяя, нет ли травм. Я не вижу ничего, кроме царапин от разбитого стекла, но ее глаза расширены от ужаса, и она неподвижна, как камень.

— Тэлли, ты в порядке? Ответь мне, dolcezza.

Она хмурит брови, и ее взгляд встречается с моим. Она бросает взгляд за мою спину, на окно, прежде чем просканировать меня так же, как я только что ее.

— Север, ты...

— Я в порядке. У нас все в порядке. — Я прижимаю ее к груди и прижимаюсь к ней, чтобы убедиться, что она в безопасности. Она обнимает меня в ответ так же крепко. — С тобой все в порядке. Слава Богу, ты...

Низкий, зловещий стон позади меня вырывает меня из состояния облегчения. Руки Тэлли сжимаются вокруг моей шеи, даже когда она отстраняется, чтобы узнать, откуда донесся крик. Кровь отливает от ее лица. Выражение ее лица искажается агонией прямо перед тем, как она закричит.