Обривздохнул.Ондействительновыгляделсмущенным,чтобыловпервые.-Послушай,этонемоедело,ноонничегонескажет.Думает, чтопоступаетправильно,даваятебевремя… Но он знает, что ты не в порядке, Дез. Из-за всего, что произошло...

Из-за всего, что произошло.

В частности, из-за того, что произошло с Кейлом и Кирнан, она же Роз.

Явскочилананогиимедленнодвинуласькдвери.Единственнойразумноймысльювмоейголовебылоубиратьсявосвояси. Какая-то часть меня испытывала отвращение. Я никогда не была из тех, кто убегает от всего. Я была из тех, кто встречает опасность лицом к лицу и дает ей по яйцам. Но сейчас все было по-другому. Единственным способом, которым я могла справиться с этим, было избегание. Это было нездорово и несправедливо, но это было то, что было, и я старалась изо всех сил.

– Я, э-э, поговорю с Джинджер. Насчет Эйбла, - Я взглянул на часы на прикроватной тумбочке, - Но мне пора уходить. Встреча...

– Ни с кем не встречаясь, - закончил он за меня. Он вскочил со стула и загородил дверь прежде, чем я успела убежать, - Ты не хочешь говорить с ним об этом, - В его глазах вспыхнула злость. Он начал защищать Кейла, пока был в Деназен, и их дружба только окрепла, когда Кейл поручился за него здесь, в комплексе, - Тебе не кажется, что он уже чувствует себя дерьмово? Ты делаешь только хуже, отказываясь выслушать его.

– Выслушать его?
– На самом деле все было гораздо сложнее. Как операция на головном мозге. Ну знаете, отрезал что-нибудь не то и ой! Город овощей.

В том, что произошло между Кейлом и Кирнан, не было его вины. Он не знал, кто он такая. Кем я была. Его окружали люди, которые говорили ему, что ему нравится, как он разговаривает, кого он любит. Это случилось. Он рассказал мне. Конец истории, верно?

Ятак и думала. Настаивала на этом каждый раз, когда он спрашивал. Но со временем я обнаружила, что, хотя я полностью понимала и люто ненавидела виноватых, небольшая часть меня тоже винила Кейла. Не столько из-за самого поступка, сколько из-за того, что он не смог распознать их ложь. Из-за того, что не вернулся ко мне сам… В глубине души я чувствовала, что он должен был понять, что связался не с той девушкой. Это было иррационально и глупо, но это было пятно на моем сердце, которое я не знала, как отмыть.

– Тут не о чем слушать, - сказал я, - Все кончено, и мы с этим покончили.

Обрипокачалголовой.Жалостивегоглазахбыло так много, что меня чуть не вырвало, - Ты еще не прошла через это, Дез.

Яненавиделасебя.За то, что позволила этому проникнуть мне под кожу, за то, что позволила тьме омрачить одни из самых важных отношений в моей жизни, за то, что не смогла сказать Кейлу правду. Потому что, как заметил Обри, он и так чувствовал себя ужасно. Он прошел через ад, и затянувшаяся боль, была просто еще одним ожогом от огня.

Ялюбилаего больше всех на свете. Это не изменилось и не измениться. Меньше всего я хотелось видеть, как он страдает. Поэтому я решила причинить ему боль сама. Видимо, я была не так убедительна, как думала.

– Я не могу тебе поверить, - продолжил он.
– Ты чертовски проницательна и не замечаешь этого? Ты действительно думаешь, что он не чувствует, когда ты отстраняешься?

– Я не отстраняюсь!
– Хотя, опять же, более здравомыслящая половина токсичных близнецов была права. Я жила ради его прикосновений и поцелуев? Я бы пожертвовала чашкой кофе за один-единственный обжигающий поцелуй. Но каждый раз, когда дело доходило до этого, до ласковых поцелуев, от которых у меня подкашивались колени и мурашки по коже, я замыкалась и останавливалась. Остывала. Я придумывала отговорку и уходила со сцены так же быстро, как только могли нести меня ноги.

И что самое худшее? Чем чаще это случалось, тем упорнее я заставляла себя забыть об этом. Сегодня утром я столкнулась с ним в коридоре и приставала, доведя нас обоих до точки невозврата. Затем снова в университете. Я хотела довести начатое до конца. Мне это было необходимо. Но этот тихий навязчивый голосок, сопровождаемый всеми извращенными картинками, которые я представляла в своей голове, не давал возможности обойти препятствие в моем мозгу.

Я сознательно знала, что он это чувствует. Ну да. Как он мог не чувствовать? Кейл был умнее большинства здесь. Но, как и сам катализатор, я предпочитала отрицать его существование. Притворяться было проще, чем смотреть в лицо зияющей пустоте в моем сердце, - Ладно.Так что, может быть, я отстранюсь...

– Возвращаяськмоейпервоначальнойточке зрения, ты для Кейла все. Нет такой деятельности, нет такого разговора, в котором бы ты не участвовала. Он чувствует, что потерял большую часть этого, и ты не можешь понять, как это подпитывает его ярость. Ему... ему стало труднее с тех пор, как он вернулся сюда. Поскольку он находится на расстоянии вытянутой руки, я действительно не знаю, что он сделает.

Завсевремя, проведенное в Деназен, Кейл больше всего ненавидел, даже больше, чем пытки и бесчеловечные методы принуждения, тот факт, что они снова использовали его для убийств. Одно дело - делать это в целях самообороны, но без всякой причины…это превратило его в монстра, которого они сами создали. Пешку, которую они использовали снова и снова. Добавьте к этому пожизненное насилие и клин между нами, который они вбили между нами, и получится бомба замедленного действия. Черт. Обри была права, - Ты думаешь, он нападет на твоего брата?

– Я…

Кто-то забарабанил в дверь, - Дез?

Яузналаголос.Этошестилетниймальчик, которого мы взяли в прошлом месяце и который умеет управлять льдом, - Спускайтесь в камеры предварительного заключения. Кейл там, внизу!

Я закатила глаза и повернулась к Обри, - Серьезно?

Онпожал плечами, - Я же говорил тебе.

По узкому коридору разнеслись мучительные крики. Когда мы подошли к комнате, в которой содержался Эйбл, я удивилась, почему, черт возьми, кто-то еще не избил нас здесь. Это было похоже на массовое убийство десяти человек.