Мама,знаяменядостаточнохорошо, чтобыпока не обращать на это внимания, вздохнула, - Да. Он в палате двенадцать сорок.

– Как его зовут?

– Джинджерназваламне только номер палаты.

Яморгнула.-Комнатадвенадцатьсорок? И это все? Без имени? Это не то, почему они им интересуются? Какие у него способности?

Онапожала плечами и пошла дальше, - Мы здесь только для того, чтобы проверить его.

Япоспешиладогнать ее и встала у нее на пути, - Мы идем вслепую. Что, если мы его испугаем? Его способности…

Онапрошлачерезглавныедверииускорилашаг, - У него их нет.

Очевидно, что номер комнаты, это еще не все, что у нас было, - У него нет способности?
– Я наклонилась ближе и прошептала: - В смысле, он Никс [2] ?

Она замедлила шаг, затем остановилась, пронзив меня раздраженным взглядом, - Все, что она сказала мне, это то, что его нужно проверить и что он Никс. Не важно, сколько вопросов ты задашь, это единственная информация, которая у меня есть.

Яскрестиларуки на груди, - Если бы она сказала тебе засунуть руку в дровокол, ты бы тоже это сделала?

Оназакатилаглаза,и, несмотря на то, что они были другого размера, формы и цвета, ей все равно удалось передать всю степень раздражения, которое я вызывала у нее ежедневно.

Мимопрошлагруппадевушек,самаядальняяиз них задела меня плечом. Она кивнула в знак извинения и побежала за своими подругами, - Здесь начинает становиться тесно. Нам нужно поскорее покончить с этим.

Маминаспособностькподражаниюбыла такой же, как у меня, но не такой стойкой. Малейший толчок мог вернуть ее к первоначальному состоянию. Она могла двигаться вперед, но в остальном взаимодействие с внешними объектами было сложным. Мы предположили, что моя усиленная версия трюка была связана с препаратом, который ей дали, когда она была беременна мной, в рамках испытаний Деназен, чтобы сделать более сильных и опасных Шестых.

Явздохнулаипоследовал за ней в здание. Это заняло у нас несколько минут, но, когда мы, наконец, добрались до комнаты двенадцать сорок, она была почти пуста. У входа, спиной к нам, стоял мужчина. Он склонился над стопкой бумаг, разговаривая с молодым парнем с охапкой книг в руках. Они закончили, и студент одарил меня улыбкой, прежде чем поспешить дальше.

– Ну что ж, - сказала я, - Давайте посмотрим, на что похоже, - Я покосилась на доску, - Творческое письмо 101.

Мамавзялаинициативу в свои руки, и я последовала за ней, горя желанием поскорее покончить с этим. Мы прошли уже половину прохода, когда учитель обернулся. Очки в тонкой черной оправе и пышная копна слегка непослушных волос песочного цвета. Он был высок, атлетически сложен, и когда он сделал шаг вперед и его брюки сдвинулись, я заметила мелькнувшие неоново-желтые носки. Мне не нужно было их видеть, чтобы понять, что на них был изображен смайлик с топором, торчащим из-за голенища. Если бы он снял ботинки, в одном из них осталась бы маленькая дырочка от того места, где он зацепился за перевернутый гвоздь между нашей кухней и гостиной. Это были его счастливые носки.

Откуда я знала?

Мы с Брандтом подарили ему их в шутку пять лет назад.

Учителем, за которым охотился Деназен, был мой дядя Марк.

– Марк?
– Мамаиздалазвук,отдаленнонапоминающийоченьнехарактерный для нее писк, довольно забавно для хладнокровной убийцы, и поджала хвост. Она добежала до двери и завернула за угол в рекордно короткие сроки, оставив меня в полном одиночестве.

– Эм, хорошо, - сказал он, останавливаясь в конце ряда, - Урок еще не начался. Приятно осознавать, что у меня есть такая власть над моими учениками.
– Он улыбнулся и протянул руку, - Марк Кросс, Творческое письмо, 101. Ты будешь в этом классе?

Разрываясьмежду желанием догнать маму и побежать домой, чтобы завести не слишком вежливый разговор с Джинджер, я в оцепенении взяла его за руку, - Холли Касбалм. Да. Я зарегистрировалась. Мой, э-э, друг собирался зайти, чтобы все проверить.

– Очевидно, ейнепонравилось то, что она увидела. Как...

– МаркКросс,да?-раздалсяголосизглубиныкомнаты.Раздалсягромкийскрежет, когдадверьзахлопнулась.Кровьвмоихжилахпревратиласьвлед,акислотавжелудкевзбунтоваласькаксумасшедшая.Я была сама на себя не похожа, но это не мешало моему сердцу скакать, как в нестройном припеве песни в стиле скрим. Я узнала этот голос. Я ненавидела этот голос. Из-за него мне снились кошмары. Из-за которых я просыпалась вся в поту, с саднящим горлом и дрожащими руками, - Дашь нам минутку, милая?

У парня, стоявшего у двери, были длинные черные волосы и слегка размазанный карандаш, а на лице: уверенная, но жутковатая улыбка. Я была воплощением сдержанности, и за это заслужила огромную золотую звезду. Эйбл пытался убить меня в прошлом году и в конечном счете стал причиной девяноста девяти из ста моих нынешних проблем. Он был ответственен за последнее, потрясающее пребывание Кейла в Деназен, и, если я копну достаточно глубоко, у меня такое чувство, что смогу найти способ связать его с убийством Линкольна.