Посмеявшись про себя несбыточным надеждам сержанта и главы гильдии, я скомандовал выступление.

Один из стражников подвел мне мощного жеребца, нервно мотающего головой. И все десять человек с интересом уставились на меня.

— Не могут без проверки, — подумал я и ловко запрыгнул в седло, перед этим проверив подпругу, мало ли, с этих балбесов станется ее не затянуть и пофиг, что злой маг может их всех тут же прикончить за такие фокусы.

Послав ментальный импульс, я успокоил нервничающего жеребца, а затем все мои спутники замолкли, когда мантия на моих плечах потекла, превращаясь в костюм для верховой езды.

— Чего разинули рты? — грубо прервал я наступившее молчание, — Едем, время не ждет.

— Простите, лэр, — робко спросил сержант, на глазах потеряв апломб, — Вы так и поедете, без вещей?

— У меня все, что нужно с собой, — коротко ответил я.

— Ну, да, ну, да, — ответил сержант и с ошарашенным видом поехал вперед, наверно начал размышлять, какие такие вещи имеются у мага с собой.

В отличие от меня у каждого моего сопровождающего имелась заводная лошадь с поклажей. Ребята приготовились к путешествию по максимуму. И когда только успели?

Естественно, я предоставил Мелькиру вести наш небольшой отряд по улицам Брона, сам бы долго разбирался в какую сторону надо ехать. Город все же был не особо большой, поэтому мы довольно быстро выехали за его пределы. Для этого даже не надо было проезжать через крепостные ворота. Городскую стену, которую я помнил по старым временам, давно снесли. А в новой Брон не нуждался. Войны местных аристократов остались в далеком прошлом. Сейчас все решал император. Шелковые шнурки, как турецкий султан он не присылал, чтобы получатель сам мог на нем повеситься, у него вместо шнурков хватало исполнителей.

Дорога, по которой нам предстояло ехать, пока еще шла вдоль Энры, потерявшей большую часть своей полноводности.Поэтому мы периодически выходили к ее берегу, а потом опять заходили в тенистые дубравы, сменившие эвкалиптовые леса Гронара.

Весна уже вступила в свои права, как сказал бы поэт, и на открытом воздухе изрядно припекало. Зато в лесу ехать было одно удовольствие. Комары и мошки еще не проснулись, поэтому мы просто балдели проезжая под слабой тенью огромных дубов, еще не успевшими полностью раскрыть свою листву.

После полудня вдоль дороги начали появляться вырубки, признак того, что мы приближаемся к поселению. Мои спутники приободрились и начали переговариваться, решая в какую из двух таверн следует заехать для перекуса.

В большом селе со звучным названием Кышдымир, расположенном на берегу Энры, имелось две таверны, тракт, ведущий в сторону предгорий, был довольно оживленным, поэтому посетителей для них хватало с избытком.

Перед самым селом ко мне подъехал сержант и тихо попросил:

— Лэр Эрлих, не могли бы вы, вновь предстать магом.

Суть просьбы была понятна без объяснений. Команда во главе с магом, гораздо представительней команды с непонятным аристократом.

Ухмыльнувшись, я материализовал на себе мантию, вызвав восхищенные шепотки спутников.

Вообще то, я не особо любил материализацию, и предпочитал действовать совсем по другому принципу, не усложнять то, что можно сделать с гораздо меньшими затратами. Недаром у меня в доме хранилась одежда на все случаи жизни. Но в данном случае просто захотелось выпендриться, а кто я такой, чтобы препятствовать себе в таких желаниях?

Деревенская таверна меня не впечатлила. Как стало понятно, на постоялый двор она не тянула. Уж слишком близко был этот Кышдымир от Брона.

Однако кормили здесь довольно прилично.

Рассиживаться после обеда своим сопровождающим, я не позволил, назвались груздем, так полезайте в кузов.

Парни были явно недовольны, но все недовольство выражалось в хмурых лицах, вслух никто ничего не вякнул.

Лошадей никто не расседлывал, однако они тоже успели немного перекусить.

И вскоре мы снова вышли на пока еще широкий тракт и двинулись в сторону предгорий.

На этот раз нам пришлось двигаться по дороге практически дотемна. И только, когда ночь окончательно вступила в свои права мы заехали в следующую деревню.

На этот раз у нее было вполне человеческое название, Малиновка.

Как просветил меня Мелькир, в нем проживало около тысячи человек. В основном жители занимались рыбным промыслом, предпочитая покупать зерно и овощи на стороне.

Постоялый двор здесь был в единственном числе и, видимо, не справлялся со своей задачей, потому что рядом с ним на большом пустыре разбили лагерь несколько купеческих караванов.