Невзирая на маленькое разочарование, которое ей пришлось пережить, Эмма счастливо улыбалась. Отрадно было видеть, как выстраивается внушительная цепочка пар, и предвкушать часы необыкновенного веселья. Лишь одно, пожалуй, все-таки ее огорчало: мистер Найтли в танцах не участвовал, стоял в стороне, что отнюдь ему не подобало, поскольку он еще слишком молод, чтобы оказаться среди почтенных мужей и отцов, которые обыкновенно делают вид, будто наблюдают за танцующими, а на самом же деле только и ждут, как бы скорее составилась партия в роббер. Высокий и статный, мистер Найтли разительно выделялся среди грузных сутулых фигур пожилых мужчин и, на взгляд Эммы, не мог не обращать на себя внимания всех присутствующих. За исключением ее партнера даже из молодых людей никто не выдерживал сравнения с ним. Мистер Найтли сделал несколько шагов вперед, и этих шагов было довольно, чтобы угадать, с какой благородной и вместе с тем естественною грацией он танцевал бы, если бы взял на себя труд. Всякий раз, когда Эмма ловила его взгляд, он принужденно улыбался, в остальное же время смотрел угрюмо. Ей жаль было, что ее свойственник так не любит балы и Фрэнка Черчилла. Мистер Найтли как будто наблюдал за ней, но вряд ли любуясь танцем (Эмма старалась не обольщаться) — скорее оценивая ее поведение, чего она, однако, не боялась, потому что нисколько не кокетничала с кавалером. То, как они держались друг с другом, гораздо больше напоминало веселую приятельскую непринужденность, чем флирт. Чувство Фрэнка остыло — сомневаться в этом не приходилось.

Бал удался. Беспрестанные заботы миссис Уэстон оказались не напрасны. Все были так довольны, что похвалы, обыкновенно приберегаемые до завершения торжества, сыпались на устроителей с самого начала. Событий, особенно важных и достойных запоминания, произошло не больше, чем обыкновенно происходит на подобных вечерах, и все же один случай показался Эмме весьма значимым.

На два последних танца, после которых начинался ужин, для Харриет не нашлось партнера. Она оказалась единственной молодой леди, оставшейся сидеть у стены. Отчего так вышло, Эмма поняла не сразу: до сих пор для всех дам хватало кавалеров, — но все стало ясно, когда увидела мистера Элтона, праздно расхаживавшего по залу. Он ни за что не пригласил бы Харриет, если бы мог этого избежать, и наверняка собирался укрыться в игральной комнате. Но нет, вопреки ожиданиям Эммы, викарий не имел намерения спасаться бегством. Он прошел туда, где сидели наблюдавшие за танцами, и, обменявшись с кем-то несколькими словами, стал фланировать, словно хотел похвастать своей свободой. Не избегал он и того, чтобы оказываться прямо перед мисс Смит или разговаривать с теми, кто был с ней рядом. Эмма все это видела. Еще не начав танцевать, она шла вдоль ряда пар к своему месту, а дойдя до середины, оглянулась: мистер Элтон и Харриет были прямо у нее за спиной. Видеть викария ей не хотелось, и она тотчас отвернулась, однако оказалась невольным слушателем его беседы с миссис Уэстон. Пасторша, стоявшая перед Эммой, тоже, очевидно, слушала и, более того, даже подбадривала супруга многозначительными взглядами. Милая добросердечная устроительница бала поднялась со своего кресла и подошла к викарию:

— Вы не танцуете, мистер Элтон?

— Отчего же? — тотчас откликнулся тот. — Охотно, ежели вы согласитесь быть моей дамой.

— Я? Ах нет, я найду вам лучшую пару, поскольку сама не танцую.

— Если миссис Гилберт желает танцевать, то я опять же с удовольствием, хоть и начинаю уже превращаться в почтенного женатого мужчину, для которого дни забав миновали.

— Миссис Гилберт не танцует, но в этом зале есть одна юная леди, еще не ангажированная. Это мисс Смит.

— Мисс Смит? О, я и не приметил. Вы очень любезны, но я женатый человек и танцевать мне, увы, уж поздно. Прошу меня простить. Я с готовностью исполню любую другую вашу просьбу, но танцы — это не по мне.

Миссис Уэстон ничего не ответила, однако Эмма могла себе представить, в каком неприятном удивлении возвращалась она на свое место. Так вот, значит, каков он — мистер Элтон! Милый, любезный, обходительный мистер Элтон! Эмма снова на секунду обернулась: викарий подошел к мистеру Найтли, намереваясь, по-видимому, завести с ним беседу и между тем с торжествующей улыбкой поглядывая на жену. Более Эмма не оглядывалась. Сердце у нее пылало, и она опасалась, что таким же пламенем горят ее щеки.

Однако через минуту взгляду мисс Вудхаус представилась более отрадная картина: Харриет шла танцевать, ведомая мистером Найтли! Никогда еще Эмма не испытывала такого удивления и почти никогда — такой радости, как в этот момент. Ей не терпелось от всего сердца поблагодарить мистера Найтли за приятнейшую услугу, которую он оказал им обеим. Расстояние между ними было слишком велико, чтобы она могла заговорить с ним, но, едва ей удалось поймать его взгляд, ее лицо выразило ему очень многое.

Как и следовало предполагать, мистер Найтли оказался превосходным танцором. Эмма, пожалуй, даже позавидовала бы Харриет, если бы не давешние огорчительные обстоятельства и не то безмерное удовольствие, каким теперь светилось ее счастливое личико. Окрыленная тем, что ей выпала честь танцевать с самим мистером Найтли, Харриет подпрыгивала выше обыкновенного и дальше обыкновенного выбегала внутрь круга. Улыбка не сходила с ее губ.

Викарий между тем удалился в игральную комнату, имея, как мисс Вудхаус предпочла думать, наиглупейший вид. Она полагала, что он, вероятно, еще не сравнялся в бездушии со своей супругой, однако вскоре обещал этого достичь. О том же, какие чувства владеют миссис Элтон, Эмма могла догадаться, услышав громко сказанное ею партнеру:

— Найтли пожалел бедную маленькую мисс Смит. Как он, право, великодушен!

Объявили, что ужин подан, и общество направилось в обеденный зал, сопровождаемое голосом мисс Бейтс, не стихавшим до тех пор, пока означенная дама не уселась за стол и не взяла в руку ложку.

— Джейн, Джейн, милочка, где ты? Вот твой шарфик. Миссис Уэстон очень просит тебя его надеть. Говорит, что в коридоре все же могут быть сквозняки, хотя она изрядно позаботилась о том, чтобы не дуло: одну дверь заколотили, все устлали коврами… Джейн, дорогая, надень же шарфик! О, мистер Черчилл, как вы любезны, что накинули его ей на плечи! Вот спасибо вам! Чудесный бал, не правда ли? Да, голубушка, я сбегала домой, помогла бабушке лечь в постель и возвратилась — никто и не заметил. Я отлучилась, не сказав ни слова, как и обещала тебе. Бабушка чувствует себя хорошо. Они славно посидели с мистером Вудхаусом, вдоволь наговорились и наигрались в триктрак. Ее напоили чаем с печеньем и запеченными яблочками, а перед обратной дорогой угостили вином. Несколько раз ей посчастливилось очень удачно выбросить кости. А дома она все о тебе расспрашивала: дескать, весело ли тебе, кто твои кавалеры. «Ах! — говорю я. — Когда я уходила, она танцевала с мистером Джорджем Отуэем, ну да пускай она лучше сама вам все расскажет завтра — это доставит ей удовольствие. Первым ее партнером был мистер Элтон, а кто еще ее ангажирует, я и не знаю. Быть может, мистер Уильям Кокс?» О, благодарю вас, милостивый сударь! Ежели нет другой дамы, которую вы желали бы сопровождать… Я ведь и сама могу идти… Вы очень добры, сэр. Ах как вы любезны: одной рукой поддерживаете Джейн, другой — меня! Стойте-ка, стойте: отойдем немного в сторонку. Вон идет миссис Элтон. Дражайшая миссис Элтон — как она прекрасна! Дивные кружева! Пойдемте за ней — будем ее свитой. Ах, истинная королева вечера! Что ж, вот мы и в коридоре. Тут две ступеньки, Джейн, будь осторожна. Две ступеньки… Ах нет, всего одна. А я полагала, будто их две… До чего удивительно! Я думала, две, а оказалась одна! Никогда еще я не видала, чтобы все было устроено так удобно и с таким вкусом! Я говорила тебе о бабушке, Джейн… У нее, знаешь ли, вышла небольшая неприятность. Печенье и яблочки были отменные, но сперва из кухни принесли фрикасе из потрошков со спаржей. Так мистер Вудхаус решил, будто спаржа недоварена, и отослал все обратно. Ну а бабушка больше всякого другого кушанья любит потрошки со спаржей. Она огорчилась, однако мы с ней условились никому об этом не говорить, чтобы как-нибудь не дошло случайно до славного мистера Вудхауса, — ни к чему его тревожить. Ах какой же все-таки чудесный праздник! Не устаю изумляться! Я и помыслить не могла ни о чем этаком! Какая красота! Какое изобилие! Не видала подобного великолепия с тех пор, как… Ой, а где же нам сесть? Где сесть? Нужно такие найти места, чтобы Джейн не просквозило. Я-то могу сидеть где угодно. Вы советуете эту сторону? О да, конечно, мистер Черчилл, только не слишком ли вы добры к нам? Впрочем, как вам будет угодно. Сегодня вы вольны здесь всем распоряжаться. Дорогая Джейн, сумеем ли мы упомнить хотя бы половину всех этих кушаний, чтобы пересказать бабушке? Ах, даже и суп! Подумать только! Мне не следовало бы начинать раньше других, но пахнет так вкусно, что я не могу не попробовать…

Поговорить с мистером Найтли мисс Вудхаус смогла лишь после ужина. Когда все общество возвратилось в бальный зал, он не смог противиться взгляду Эммы, звавшему его подойти и принять благодарность. В нем не утих еще жар негодования против мистера Элтона, чей поступок был непростительной грубостью. Миссис Элтон также получила долю порицания за те ехидные взоры, которыми обменивалась с супругом.

— Они намеревались уязвить не одну только Харриет, — сказал мистер Найтли с улыбкой и пристально взглянул на Эмму. — Отчего они сделались вашими врагами? Чем бы вы ни прогневили мистера Элтона, его супруга, полагаю, сердиться на вас не должна. Что? Молчите? Сознайтесь: вы хотели женить викария на Харриет.

— Сознаюсь: хотела. И они никогда мне этого не простят.

Мистер Найтли покачал головой, но при этом снисходительно улыбнулся:

— Я не стану бранить вас — предоставлю это вам самой.

— По-вашему, на мою совесть можно положиться? Разве тщеславие позволит мне признать собственную неправоту?

— В вас есть не только тщеславие, но и способность к серьезному размышлению. Если первое качество побудило вас совершить ошибку, то второе поможет ее исправить.

— Я признаю, что составила себе совершенно неверное мнение о мистере Элтоне. Вы разглядели его убогость, а я — нет. Мне действительно казалось, что он влюблен в Харриет. Сколько нелепостей от этого произошло!