Через несколько минут карета возвратилась. Кто-то сказал, что идет дождь.

— Я позабочусь о зонтах, сэр. Нельзя, чтобы мисс Бейтс осталась без внимания, — обратился Фрэнк к отцу и удалился.

Мистер Уэстон хотел последовать за ним, но миссис Элтон его задержала, дабы осчастливить лестным отзывом о сыне, и принялась говорить с такой поспешностью, что сам Фрэнк, чьи движения отнюдь не были медлительны, наверняка не успел отойти настолько, чтобы ее не слышать.

— Очень милый молодой человек, мистер Уэстон. Как вы помните, я обещала вам составить о нем независимое мнение, и с радостью могу сказать: я им чрезвычайно довольна. Верьте мне, ведь я никогда никому не льщу. На мой взгляд, он очень видный юноша и манеры имеет в точности такие, какие я одобряю. Истинный джентльмен без малейшего самодовольства или франтовства. Вам, вероятно, известна моя нелюбовь к франтам: от них меня прямо-таки бросает в дрожь. В «Кленовой роще» не терпят фатоватых молодчиков. Мы с мистером Саклингом совершенно их не переносим и подчас бываем с ними весьма резки. Селина, мягкосердечная почти донельзя, более терпима к ним…

Покуда речь шла о Фрэнке, мистер Уэстон слушал со вниманием, однако стоило миссис Элтон заговорить о «Кленовой роще», как вдруг вспомнил, что должен встретить прибывших дам, и, радостно улыбаясь, поспешил удалиться. Тогда пасторша обратилась к его жене:

— Не сомневаюсь, это наша карета с миссис Бейтс и Джейн. У нас такие быстрые лошади и такой искусный кучер! Полагаю, никто в Хайбери не сравнится с ними. Ах, до чего приятно послать экипаж за друзьями! Я вас понимаю, вы были очень любезны, предложив им свои услуги, но в другой раз не беспокойтесь: в этом нет необходимости. Можете быть уверены, что я всегда позабочусь о них.

Мисс Бейтс и мисс Фэрфакс в сопровождении двух джентльменов вошли в зал. Миссис Элтон, по-видимому, считала своим долгом приветствовать их наравне с миссис Уэстон. Если движения и жесты пасторши были заметны и понятны каждому, кто наблюдал за ней так же внимательно, как Эмма, то слова — и ее, и всех прочих присутствующих — вскоре утонули в потоке речей мисс Бейтс, которая говорила, входя, и продолжала говорить на протяжении длительного времени даже после того, как оказалась у камина.

— Ах, до чего любезно с вашей стороны! — раздалось еще из-за двери. — Что вы, никакого дождя! Разве это дождь? Пустяки! За себя я нисколечко не беспокоюсь, у меня ботинки на толстой подошве, а Джейн говорит… — В этот момент мисс Бейтс переступила порог. — Ах как чудесно! Восхитительно! Право слово, все устроено наилучшим образом! Ни в чем нет недостатка! Я и представить себе не могла… А сколько свечей! Джейн, Джейн, погляди! Видала ли ты когда-нибудь такое? Вам, миссис Уэстон, помогал джинн из лампы — не иначе! Любезная миссис Стоукс не узнает своего зала. Я видела ее, когда входила, — она стояла в дверях. «Здравствуйте, миссис Стоукс», — говорю я, ну а более ничего сказать и не успела. О, благодарю вас, мэм! — обратилась мисс Бейтс к миссис Уэстон, когда та подошла приветствовать ее. — Надеюсь, вы здоровы? Очень рада это слышать. А то я все боялась, как бы у вас не разболелась голова. Ведь я как ни выгляну, вы мимо идете — то туда, то сюда, вся в хлопотах. Нет? Право, я очень этому рада. Ах, дорогая миссис Элтон, как мы с Джейн благодарны вам за карету! Мы только собрались — она уж и приехала. Очень славно подгадали, ни секундочки лошадям ждать не пришлось. Экипаж у вас отменно удобный… Ох, и вам большое спасибо, миссис Уэстон. Миссис Элтон загодя прислала Джейн записочку, а то бы мы, верно, поехали с вами. Два столь любезных предложения за один день! Есть ли у кого еще такие соседи? Я так и сказала моей матушке: «Клянусь честью, мэм…» Да, благодарю вас, матушка чувствует себя прекрасно. Поехала к мистеру Вудхаусу. Я заставила ее взять шаль, ведь вечера-то покамест еще прохладные. Такую большую новую шаль подарила ей миссис Диксон по случаю своей свадьбы! Как мило, что она вспомнила о моей матушке! А выбирал подарок сам мистер Диксон — в Уэймуте, знаете ли. Джейн говорит, они не вдруг решили, которую из четырех шалей купить. Полковнику Кэмпбеллу больше понравилась оливковая… Джейн, милая, ты точно не промочила ножки? Дождь-то был пустячный, одна или две капли, а я все-таки боюсь. Но мистер Фрэнк Черчилл выказал такую предупредительность… Да и коврик у дверей лежал, чтобы на него наступить. Никогда не забуду, мистер Фрэнк Черчилл, вашей любезности. Должна сказать вам, что матушкины очки ни разу не ломались с тех пор, как вы их починили. Заклепочка ни разу больше не вылетала. Моя матушка часто говорит о вашей доброте. Верно, Джейн? Разве не часто мы говорим о мистере Фрэнке Черчилле? А вот и мисс Вудхаус! Дорогая мисс Вудхаус, как вы поживаете? И я очень хорошо, спасибо. Зал преобразился, как по волшебству, не правда ли? Ах, — мисс Бейтс оглядела Эмму, — вы, верно, обидитесь, если я стану делать вам комплименты, но, право, мисс Вудхаус, вы сегодня прямо-таки… А как вам прическа Джейн? Уж вы-то знаете в этом толк. Она причесывалась сама. Это просто чудо, до чего ловко она управляется со своими волосами. Ни один лондонский парикмахер, мне кажется, не сумел бы так. Ах, кого я вижу! Доктор Хьюз и миссис Хьюз! Подойду-ка я к ним на минутку. Как поживаете? Хорошо, благодарю вас. Чудесный вечер, не правда ли? А где же мистер Ричард? Да вон же! Но не буду его беспокоить. Пускай лучше беседует с молодыми дамами. Как поживаете, мистер Ричард? Я видела вас днями, когда вы проезжали мимо. Ах, и миссис Отуэй здесь! И добрейший мистер Отуэй, и мисс Отуэй, и мисс Кэролайн. О, сколько здесь собралось друзей! Мистер Джордж, мистер Артур! Как поживаете? Как поживаете? Прекрасно, очень вам признательна. Кажется, еще одна карета подъехала? Кто бы это мог быть? Верно, почтенные Коулы? Ах, это истинное наслаждение — находиться среди стольких добрых знакомых! А до чего славно растоплен камин! Я совсем уже согрелась. Не нужно кофею, спасибо, я его не пью. Немножко чайку, если можно, сэр. Прошу вас, не спешите. О, вот уж и чай! Благодарю. Как все прекрасно устроено…

Когда мисс Бейтс наконец умолкла, Эмма невольно услышала разговор между миссис Элтон и мисс Фэрфакс, стоявшими чуть позади. Фрэнк, оказавшийся поблизости, был задумчив: вероятно, тоже слышал. Миссис Элтон осыпала Джейн бесчисленными комплиментами, которые та приняла с подобающей спокойной учтивостью, и теперь пасторша, очевидно, ждала ответных дифирамбов. Их не последовало, и тогда она спросила:

— Как вы находите мое платье? Хорошо ли оно отделано? А как вам моя прическа? Это все Райт.

На эти и многие другие подобные вопросы Джейн терпеливо давала вежливые ответы, а когда они иссякли, миссис Элтон опять заговорила:

— Вообще-то никто не думает о нарядах меньше, чем я. Но при таких обстоятельствах, когда все взгляды устремлены на меня… К тому же из уважения к Уэстонам, которые, не сомневаюсь, дают этот бал главным образом в мою честь, я обязана выглядеть не хуже остальных. Что-то я почти не вижу жемчугов, кроме тех, которые на мне… А Фрэнк Черчилл, насколько я понимаю, отличный танцор? Посмотрим, годимся ли мы друг другу в партнеры. Фрэнк Черчилл, безусловно, превосходный молодой человек. Он мне очень понравился.

В эту минуту Фрэнк так энергично заговорил с Эммой, что она не могла не подумать, будто адресованные ему похвалы достигли его ушей, и он предпочел не слышать продолжения. На какое-то время голоса дам перестали быть слышны, но затем, когда миссис Элтон присоединился супруг, она воскликнула, перекрывая всеобщий шум:

— О, наконец-то вы отыскали нас в нашем уединении! А я как раз говорю Джейн, что вы уж, верно, соскучились.

— Джейн? — повторил Фрэнк Черчилл тоном неприятного удивления. — По-моему, это уж слишком, но мисс Фэрфакс, кажется, не испытывает неудовольствия.

— Как вам нравится миссис Элтон? — шепнула Эмма.

— Никак.

— Вы неблагодарны.

— Неблагодарен? Что вы хотите этим сказать? — Внезапно он перестал хмуриться и улыбнулся. — А впрочем, не говорите: предпочту не знать. А где, кстати, мой отец? Скоро ли мы начнем танцевать?

Эмма не понимала того странного настроения, которое, как ей казалось, овладело Фрэнком Черчиллом. Он отошел, чтобы найти мистера Уэстона, и вскоре возвратился вместе с ним и с мачехой. Они столкнулись с небольшим затруднением, о котором должны были сообщить мисс Вудхаус: миссис Уэстон вдруг пришло в голову, что ей, пожалуй, придется просить миссис Элтон открыть бал. Новобрачная, по-видимому, ждет такой просьбы. А вообще-то они предполагали возложить эту почетную обязанность на мисс Вудхаус. Эмма стойко приняла огорчительную новость.

— Кто же будет ее кавалером? — спросил мистер Уэстон. — Миссис Элтон, очевидно, ожидает приглашения от Фрэнка.

Фрэнк тотчас повернулся к Эмме, с тем чтобы востребовать уже обещанные ему два первых танца. Заметив, с каким одобрением посмотрел на него отец, миссис Уэстон заявила, что танцевать с миссис Элтон должен сам устроитель торжества, и общими усилиями они легко убедили мистера Уэстона согласиться.

Итак, мистер Уэстон и жена викария получили право открыть бал, а мистер Черчилл и мисс Вудхаус стали за ними. Эмме пришлось уступить первенство миссис Элтон, хотя она привыкла считать королевой всех праздников себя. От такой обиды она почти готова была признать преимущество замужнего положения перед незамужним. Миссис Элтон, в отличие от мисс Вудхаус, получила возможность вполне удовлетворить свое тщеславие. И пусть поначалу ей хотелось танцевать с Фрэнком Черчиллом, замена оказалась более чем достойной: мистер Уэстон как хозяин бала стоял, пожалуй, выше своего сына.