— Подожди, давай встретим рассвет вместе, — в глазах Леры плещется такая чистая неподдельная надежда вперемешку с затаенным восторгом какой бывает только у детей, что сердце заходится неровным ритмом и я опускаюсь обратно на подушки, притягивая ее к себе и обнимая настолько крепко насколько возможно.

— Как скажешь котенок, вместе так вместе, — Лера обнимает меня в ответ, ложа голову на мое плечо, и мы в безмятежной тишине наблюдаем за тем, как первые лучи солнца касаются земли и начинается рассвет. Наш первый рассвет…

Чуть больше года спустя…

—Ау, черт… — мой едва разборчивый мат резонирует от покрытых мрамором стен и гулким эхом разносится по подъезду, вместо меня комментируя степень моего счастья от нашего переезда в новую квартиру.

— Игорь, — шикает на меня Лера, тотчас же вылетая в коридор, — хватит орать, ты всех соседей распугаешь…

— Заодно и познакомимся, — мрачно отбрыкиваюсь я, поднимая со своей ноги словно домино посыпавшиеся коробки, — можно хотя бы этот намордник снять, в подъезде же е-мое? Кто бы мог подумать, что в двадцать первом веке человечество снова будет страдать от какой-то чумки…

— Это не чумка, а вирус, и маска нужна, чтобы ты не заразился и не заразил других.

— Спасибо за лекцию, профессор… Только мне лечение дешевле выйдет, чем этот намордник. Он стоит как наша квартира!

Я оглядываюсь на Лерку в поисках поддержки, но моя гневная тирада ее совсем не впечатляет, что, впрочем, не мешает мне театрально сорвать с себя эту белоснежную с рождения пропахшую больницей и нафталином удавку для носа, и наконец-то вдохнуть полной грудью.

— Ты никогда не повзрослеешь, — иронично фыркает Лерок, и развернувшись на пятках идет обратно в квартиру, принимаясь за разбор очередной коробки со всяким бесполезным барахлом, стоящей практически у входа.

Кажется, прекрасный вид на трудящуюся в поте лица Леру, мне обеспечен. Во всяком случае я так думал, пока она не испаряется в неизвестном направлении и вместо шикарного обзора на ее филейную часть мне не достается невнятное сопение из глубины квартиры. Что-то там явно не так…

С недоверием покосившись на двери лифта, в котором по-прежнему пребывала добрая часть вещей, я мудро рассудив, что их потеря меня несильно расстроит и можно даже сказать существенно облегчит жизнь, я с чувством выполненного долга и искренней озабоченностью на лице, иду к своей ненаглядной.

— Ты че пыхтишь, гном? — Лера подпрыгивает точно ошпаренная, с жутким грохотом роняя все на пол, и смотрит на меня таким диким взглядом, что меня начинает пробирать хохот.

— Ты… ты что сделал? — я с деланным сожалением смотрю на разбитые тарелки, чьи осколки теперь валяются по всей кухне. — И что значит гном? Я что, по-твоему, гном?

Риторический вопрос остается без ответа, и я, не отвлекаясь от созерцания остатков наших бывших тарелок, задаю волнующий меня последние минуты вопрос:

— А нельзя было так сразу сделать? Тогда и тащить бы не пришлось, — Лера выглядит так что кажется еще чуть-чуть и из ее ушей повалит дым, но я улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой, и это, как всегда, срабатывает. Уголки ее губ начинают подрагивать, намереваясь расползтись в полноценную улыбку, а глаза мгновенно теплеют.

— Дурак блин… Собирай давай, а то до ночи тут бегать будем.

— А я предлагал людей вызвать, — не забываю я вставить свои пять копеек, с усердием собирая осколки, — но нет, ты же запела: надо самим все обставлять, это так важно создать уют и бла бла бла… — не успеваю я договорить как в меня летит что-то мягкое, как выяснятся чуть позже, полотенце.

— Да, это важно, и ты, между прочим, мог бы помочь.

— А кто, по-твоему, все это время работал грузчиком? — Лера поднимает руки вверх, признавая поражение, и приняв наиболее серьезное выражения лица, указывает куда-то за мою спину.

— Нам вообще нужны велосипеды? Я тут подумала…

— Что ты подумала, дорогая? — елейным голосом интересуюсь я, старательно гоня прочь воспоминания о том, с каким трудом я запихивал их в машину, и скольких нервных клеток мне стоило выслушать убеждения Леры по поводу их надобности. А теперь они оказываются не нужны…

— Я подумала, что… — Лера заметно стушевывается под моим цепким взглядом, пока в ее глазах вновь не загорается очередная восхитительная идея. — Что было бы прекрасно брать их с собой на природу, но хранить их в квартире, наверное, будет не очень…

— Ясно, — отмахиваюсь я от этого скомканного бормотания, — отвезу ежу, точнее ее брату.

— Прекрати её так называть.

— А как мне её называть, если она чуть что выпускает иголки на любое мое слово?

— Ты правда не понимаешь почему? Тебе про твой первый визит напомнить?