— Что? Нет это здесь ни при чем, — лицо Кира мгновенно становится серьезным, возвращая себе былую задумчивость, — я давно думал об этом, просто не хотел спешить, а теперь понимаю, что пора что-то менять и идти дальше.

Я понимающе улыбаюсь, кто бы знал, что подобное настроение появится не только у меня. Кир на несколько минут замолкает и рассеянным взглядом смотрит на подсвеченный огнями, вечерний город.

— Я никогда не хотел здесь оставаться, ты помнишь, — я утвердительно киваю, вспоминая, как другу был нужен малейший повод ускользнуть из города и свалить куда-нибудь подальше, то ли дело было в вечно гуляющем отце, то ли в полощущей мозги матери, единственно заботой которой являлись новые пассии мужа, но факт оставался фактом, даже сбежав из дома, будучи подростком и поселившись у меня, Кир по-прежнему мечтал уехать на другой конец света, а в Москве и возможностей больше, да и с нуля начинать не придется.

— В общем жизнь с чистого листа, — коротко подвожу итог, теперь в полной мере осознавая, что единственным фактором, удерживающим Кира в городе, всегда была Лера, чей срок обучения заканчивается летом.

— Да, но это не все, — произносит Кир, привлекая мое внимание внезапной твердостью в голосе, — в последнее время я чувствую, что теряю ее и вроде все по-старому, но, возможно, ей этого мало и поэтому…

На какое-то время друг замолкает, но сумбурность его слов и заметное волнение в конце говорит само за себя.

Тело невольно напрягается, очевидно, готовясь к финальному удару. Я с силой сжимаю челюсти, прекрасно зная, что сейчас произойдет.

— Я сделаю ей предложение, — выдыхает Кир и его слова набатом отдаются в голове.

В груди поднимается чувство окончательной и бесповоротной потери. Хочется удавиться.

— Когда? — резко произношу я, чувствуя, как мгновенно трезвею, хоть и не был сильно пьян, но кристальная чистота сознания поражает.

— Завтра куплю кольцо, — твердо отвечает лучший друг и я чувствую его взгляд, но не могу повернуться лицом, думая о том, что это самый друг, чье завтрашнее приобретение навсегда пробьет брешь в моей груди. Уж лучше бы взял пистолет. Мучений было бы меньше.

Не особо стараясь соответствовать намечающемуся торжеству, сухо произношу:

— Зашибись.

Эта золотистая побрякушка, как ошейник, навсегда оставит меня лучшим другом, верным псом, коим я всегда был для Леры, не имея возможности быть с ней. Ведь она не моя и теперь уже никогда не будет…

Глава 18

Лера

Ожидание убивает, а монотонное тикание часов вкупе с почти недвигающейся стрелкой лишь ухудшают и без того лихорадочное состояние. Я то и дело подскакиваю к окну в надежде увидеть знакомую машину во дворе, но в очередной раз обнаружив пустоту, возвращаюсь обратно к телефону, по-прежнему непоказывающее ни одного сообщения от Игоря. Волнение и нетерпение, вызванные предстоящей встречей с ним нарастают с каждой секундой, не давая усидеть на месте. Это будет наша первая встреча со дня рождения Кира и, возможно, первый нормальный разговор: без скомканных предложений и односложных ответов, вызванных моей неловкостью и очевидным намерением Игоря выстроить между нами стену.

Мое смущение перед ним вылилось в двухдневные метания и абсолютную рассеянность в виде нескольких разбитых тарелок, но звонить другу я не решалась, пока пальцы буквально не начали зудеть от желания набрать номер. Окончательно сдавшись, я с замиранием сердца позвонила Игорю, но он не ответил, ровно как и в последующие дни. Я не понимала причин, а уверенные заверения Кира в том, что у Игоря все хорошо вызывали диссонанс, побуждая снова и снова прокручивать все события в голове, в надежде понять поведение друга.

Игорь перезвонил только несколько дней назад, почти не задавая вопросов и не распространяясь о себе, подобное повторилось еще несколько раз, и не в силах больше терпеть недосказанность и явные попытки отстраниться, я вызвала его на разговор лицом к лицу, думая, что хотя бы при личном общении Игорь откроется.

Снова подойдя к окну, я замечаю въезжающую во двор машину и сердце уходит в пятки, но коротко выдохнув и схватив ветровку, я выхожу из квартиры. Подниматься Игорь изначально отказался, давая понять, что в долгом разговоре он незаинтересован, но на тот момент мне было достаточно и этого.

Дойдя до машины, я без промедления забираюсь на переднее сидение и с приветливой улыбкой смотрю на друга, но она тотчас угасает, стоит услышать глухо брошенное «привет» и повернутое в противоположную сторону лицо Игоря, явно не настроенного на беседу. Последние надежды на хоть сколько-нибудь теплое общение разбиваются на осколки, больно ранящие душу, но я не сдаюсь и предпринимаю еще одну попытку.

— Как у тебя дела?

— Хорошо, — по-прежнему утыкаясь в боковое окно, отвечает Игорь и я подмечаю, что это третье ничего не выражающее «хорошо».

От ощущения, что ситуация выходит из под контроля, пальцы непроизвольно вцепляются в обивку сидения.

— Долго мы еще будем играть в молчанку? — голос понижается на пару октав, придавая серьезности моим словам, но Игорь, кажется, этого не замечает и продолжает упорно делать вид, что в салоне машины никого нет.

— Никто не играет, Лер.

Никогда еще мое имя не звучало пренебрежительно и будто устало, что в контексте происходящего окончательно выводит из себя.

— Да ну? — невольно подаюсь несколько вперед, видимо в надежде, что мое возмущение все же растормошит друга, но он даже глазом не ведет, а мне становится неловко за свое поведение. — Если тебя задели те слова на дне рождения Кира, то я уже тысячу раз о них пожалела и…