— Лер, прости, что отвлекаю, но мне пора, извини, я Ирке обещал быть дома к полуночи.

Я автоматически киваю, понимая, чего от меня хотят и, устало улыбаясь, иду провожать гостя. Закрыв ворота, собираюсь уже вернуться в дом, как в кармане звенит телефон. Достав мобильник, отвечаю на звонок.

— Да, Кирь, все в порядке?

— Да, Лер, скорее всего я задержусь, дело затянется до утра, не жди меня и ложись спать.

— В смысле до утра?

— Не волнуйся, — твердо произносит Кир, очевидно в попытке меня успокоить, но выходит слабо, — все будет нормально. Ладно, мне пора.

Не успев ничего ответить, я слышу гудки. Чертыхнувшись себе под нос, возвращаюсь к веселой компании, уже во всю горланящей песню под гитару. Подпевая в такт, я стараюсь максимально отключиться от всего случившегося, но ничего не получается и в какой-то момент я снова ухожу в свои мысли, а веселые возгласы друзей остаются в качестве фона. Чувствуя, как теряю связь с реальностью, я пытаюсь вернуться обратно и невольно смотрю на уже заметно опьяневшего Игоря, беззаботно наслаждающегося весельем. От его вида на меня накатывает какая-то совершенно необъяснимая грусть, а мысли о Кире лишь усугубляют эффект и, не выдержав, я направляюсь в дом, собираясь пополнить закуски и немного успокоиться.

Зайдя в дом, я мельком оглядываюсь на беседку, подхожу к холодильнику, достаю продукты и принимаюсь за нарезку. Спустя какое-то время неожиданно слышу нечто похожее на аплодисменты и громкие восклицания.

Чуть нахмурившись и вытерев руки, я подхожу к окну и невольно замираю от увиденного. Около костра под веселые возгласы уже порядком набравшихся ребят, танцует Игорь, плавными движениями снимающий с себя одежду. Мои глаза широко распахиваются от удивления и несколько секунд я не понимаю, как реагировать, но когда на землю летит майка и этот идиот начинает светить торсом на всю округу, уже принимаясь за штаны, внутри меня что-то клацает и я быстро подлетаю к двери и рывком тяну ее на себя.

«Эгоист» — это слово, буквально выплюнутое Лерой, прочно засело в голове, беспрестанно прокручиваясь и пробуждая совершенно не те привычные чувства по отношению к ней. Хорош эгоист, ужавший до микроскопического размера свои желания и бегающий, как щенок между двумя хозяевами в надежде получить необходимые похвалу и ласку. Если это эгоизм, то стараться и дальше играть одну и ту же роль изо дня в день, действительно, не имеет ни малейшего смысла, да и ни к чему.

Честность в наших отношениях с Киром исчезла в момент осознания моих чувств к его девушке, и время, очевидно, не собирается помогать мне исправить произошедший сбой в моем сердце, так что незачем марать их еще большим притворством. Про Леру и говорить нечего. Наша связь, изначально возникшая на полушутливых тонах, непонятно каким образом окрепла настолько, что зачастую нам не нужны слова, по-видимому это и входит в понятие «идеальный друг».

Впрочем, в данную категорию я, очевидно, теперь тоже не попадаю. Пожалуй, это стоит отметить.

— Тост, — громко произношу я, одновременно наполняя рюмку до краев, — за друзей.

В кругу знакомых лиц пробегают согласные возгласы, и откуда-то сбоку доносится весьма заманчивое предложение.

— Надо Леру позвать, а то что она там одна.

— Может, с Киром разговаривает, освободится и придет, — раздается другой голос, но я не концентрируюсь на сказанном, а просто смотрю на горящий свет в окне домика.

Все еще бесится на меня. Я ясно видел плескавшуюся в глазах Леры упертость вперемешку с гневом на протяжении всего вечера, когда она все-таки решалась посидеть с нами чуть дольше, чем несколько минут, тем самым поднимая на короткий миг настроение Кира. Подобная, неэгоистичная забота об имениннике вызывает усмешку. Я молча салютую всем собравшимся и под первые аккорды гитары опрокидываю в себя содержимое рюмки.

Я, не щадя горла, подпеваю, даже не стараясь попасть в ноты, попутно разливая новую порцию алкоголя, затем еще одну и еще, под незаметно сменяющиеся песни, ровно до того момента, пока голова не перестает непроизвольно поворачиваться в сторону домика, и печальное выражение лица Леры, предшествующее ее последнему уходу наконец не исчезает из памяти. Мысли становятся приятно тягучими, настроение стремительно поднимается, а хорошо знакомая легкость придает плавность движениям.

— Спорим, тебе слабо, — доносится до уха веселый смех, и я медленно перевожу взгляд на сверкающее азартом лицо Светы, всегда отличавшейся особой любовью к провокациям. Сидящие напротив нее отрицательно качают головами, но улыбки предвкушения говорят сами за себя.

— О чем спор? — пытаясь перекричать поющих, интересуюсь я и наклоняюсь ближе, одновременно стараясь удержать равновесие.

Искра в глазах девушки разжигается сильнее, и вкрадчивым тоном Света произносит:

— Раздеться под музыку и кто дальше зайдет.

Я не отводя заинтересованного взгляда от блондинки, даже не задумываясь о выигрыше, медленно поднимаю и делаю один неровный шаг вперед, протягивая ей руку.

— Идет.

Девушка с готовностью жмет ее и гитара тут же затихает, уступая свое место более современной музыке, зазвучавшей из чьего-то мобильника. Я не спеша, плавными движениями снимаю куртку, внимательно следя за проделавшей то же самое Светой, лукавым взглядом скользящей по моей толстовке. Коснувшись ее краев, я в такт музыке начинаю стягивать лишний элемент одежды, оставаясь в одной футболке и нахально улыбаюсь, наблюдая, как былая уверенность Светы исчезает, а вот интерес к моему торсу растет в геометрической прогрессии, судя по появившемуся блеску в глазах.