— Вкусно, спасибо, — насмешливо произношу я, и шатенка несколько теряется от такой реакции, — но паспорт тебе все-таки придется показать, как и твоим дружкам, иначе нахрен вылетите из моего заведения.

Я намеренно делаю акцент на том, что клуб принадлежит мне, отчего глаза этой бестии округляются еще больше, а былая спесь меркнет.

— Я Игорь, кстати, а ты?

— Лера, — на выдохе произносит она.

Воспоминание прерывается, и я возвращаюсь в реальность, понимая, что все это время неотрывно смотрел на шатенку, чей пристальный взгляд теперь также направлен на меня. Я опрокидываю в себя несколько шотов и направляюсь к ней, улавливая явный интерес и одобрение в ее глазах.

Вблизи схожесть незнакомки с Лерой перестает быть столь явно, но я все равно позволяю себе затеряться в этой иллюзии, поверить, что это она сейчас касается моей шеи чувственным поцелуем, ведя короткую дорожку до самого воротника рубашки, призывно скользит короткими коготками по торсу, спускаясь ниже и недвусмысленно показывая свое желание, провоцируя тем самым мое возбуждение.

Я коротко касаюсь губами ее виска, вдыхая запах волос и слегка морщусь, понимая, что он не тот, но тормозить уже поздно. Хватаю совершенно несопротивляющуюся девушку за руку и тащу в ближайшее уединенное место. Зайдя в темную коморку, я тут же сжимаю девчонку в стену и с жаром целую тонкую шею, чувствую почти болезненную потребность в разрядке.

Я нетерпеливо трусь о девчонку бедрами и настойчиво пробираюсь под короткое платье, касаясь пальцами разгоряченной плоти. Ускоряю движения, но девчонка вцепляется мне в руку в попытке отстранить, а затем несильно толкает меня в плечо. Мы меняемся местами, впрочем, я не особо против, главное — не потерять равновесие.

Недавно выпитые пара рюмок, видимо, срабатывают, как спусковой крючок, так что даже мое изрядное возбуждение неспособно перебить подкатывающую к горлу тошноту, но стоит женской руке коснуться паха, как неприятные позывы отходят на второй план. Шатенка медленно опускается на колени и уже начинает расстегивать ширинку, как дверь внезапно распахивается и луч прожектора неприятно ударяет в лицо.

Перед глазами тут же возникают цветные пятна, а голова начинает кружиться, провоцируя тошноту и я еле успевая повернуться в сторону, прежде чем спазм прошибает желудок, заставляя выдать все содержимое на пол. Я чувствую крепкую хватку на плече и безотчетно пытаюсь отстраниться, но меня с силой тянут наверх и рывком прижимают к стене мое безвольное тело.

Я пытаюсь сфокусироваться, но картинка перед глазами смазывается, и не в силах собраться, распадается на осколки, а затем наступает темнота.

Пробуждение оказывается болезненным. Башка трещит больше, чем обычно и я не рискую открыть глаза, лишь с легким стоном подношу руку к голове.

— С добрым утром, — чересчур громко раздается чей-то голос, заставляя поморщиться, — точнее уже вечер.

Я ничего не отвечаю, во рту настолько сухо, что, кажется, пошевели языком — и он переломится пополам.

— Вставай, — по ноге несильно ударяют, а затем слышится шуршание и удаляющиеся шаги. Неужели долгожданная тишина?

Я расслабленно выдыхаю, кажется, снова проваливаясь в сон, но противный звон стекла заставляет открыть глаза. Небольшая дезориентация быстро проходит, и я начинаю различать очертания предметов, замечая прозрачный стакан на столике.

— Пей, — вновь слышится команда, и я недовольно кошусь в сторону звука.

Около дивана напротив стоит Кир, явно недружелюбно настроенный.

— А ты че такой хмурый? — заплетающимся языком выдаю я, но лицо друга не меняется, он лишь сильнее хмурится, а глаза темнеют.

— Пей! — повторяет Кир, и я послушно осушаю залпом стакан, а затем протягиваю его другу, молчаливо прося добавки.

Одного стакана мне явно будет мало.

— Поставь на стол, минералка рядом стоит.

Выполнив указание, я замечаю сразу две бутылки спасительной жидкости и тут же выдуваю половину. Меня немного отпускает, но каждое движение головы по-прежнему сопровождается болью. Я поворачиваюсь в сторону Кира, уже сидящего на диване и смотрящего на меня непроницаемым взглядом.

— Что? — флегматично спрашиваю я, стараясь сесть.

— Пытаюсь понять, какого хрена, — звучит короткий ответ, и я, вспоминая последние события, насколько возможно, насмешливо произношу:

— До него мы как раз и не дошли, благодаря тебе, кстати.

Кир резко вскакивает с дивана и начинает мерить шагами комнату, отчего тошнота снова подступает к горлу, и я отворачиваюсь.

— Я думал, мы уже никогда не вернемся к этой теме, — звенящий голос друга отскакивает от стен, усиливая мою мигрень, — но у тебя очевидно другие планы, и мне очень интересно узнать, как долго это еще будет продолжаться.