Это в боевиках супермены красиво дерутся. Прыжки, красивые падения, сальто-мортале, ничего подобного в жизни не бывает. Вот и у нас образовалась обычная куча мала.

— Сволочь!

— Сам гад!

— Уволю всех к чертовой матери!

— Держи его за ноги.

— Ой, мамочки!

— Не лазь по чужим бабам. Не лазь!

Никто не заметил, как в квартиру вошел вооруженный автоматами наряд милиции. Они с удивлением смотрели на копошащийся муравейник человеческих тел. Сержант, увидев испуганную, полураздетую Елизавету в дверях спальни, спросил:

— Что здесь случилось?

— Хозяин вдруг вернулся!

Милиционеры поняли картину превратно. Кривые усмешки растеклись по лицам. Один из них зверем гаркнул:

— Лежать! Руки за голову! Всем лежать!

И когда только участковый успел снять китель? Васька Генерал попробовал противу команды встать и горько пожалел об этом. Поднимали всех поочередно, сначала женщин, потом мужчин. Участкового признали за своего по форменным брюкам. Спросили, что он тут делает.

— Работаю!

— А мы вот по вызову приехали! Слышим выстрел! Что надо сделать?

Быстрее всех ответил Роман:

— Суку убить!

Милиционеры на всякий случай еще дальше отставили помповое ружье.

— Кто стрелял?

— Раненые есть?

Раненых, слава богу, не оказалось. Участковый Василий Иванович с одним из милиционеров уединился в соседней комнате. Через две минуты они вышли обратно. Милиционер втолковывал участковому:

— Ну даже если это и так. Мы не имеем права. Она никого не покусала. Решение субпрефекта должно быть. Звоните в экологическую милицию. Мы сук не отстреливаем. Мало ли кто ты! Нет! Нет! Уйти, уйдем! А стрелять не будем. А документ на ружье помповое есть?

— Есть!

Милиционер еще раз посетовал:

— Извини, это все что мы можем сделать.

Глава 26

Давным-давно наступило утро, а гости Мясоедовых и сам Роман сидели за столом и чаевничали. А кое-кто употреблял что и покрепче. Десятый раз они выслушивали и выспрашивали друг у друга подробности этой ночи, хохотали и хватались за голову.

— Подъехал я домой, смотрю, кто-то вроде мне в дверь боковую стучит, — рассказывал в очередной раз Роман, — открываю ее, а там морда мастифа. Телок, да и только. Я с детства собак боюсь. Он прыг в салон, я от него, он за мной. Два у нас въезда во двор, две будки. Только работает одна, в ней охранник сидит, а под второй будкой поселилась мамаша-мастиф с двумя щенками.

— Я ее всегда, когда вас привозил, косточками прикармливал! — пояснил водитель Володя. — Вот она и прыгнула в машину.

— Короче, рванул я не в ту сторону. Навстречу два щенка скачут, а сзади мамаша. Догнала у самой будки и лапы мне на спину положила. С разбегу положила. Так я с ходу в эту конуру под будкой и закатился. Хорошо хоть внутри кусок фанеры нашелся. Заткнул дыру, прижал фанеру спиной и жду. Не вечно же мамаша будет у будки сидеть. Уйдет когда-нибудь. А она норовит ее мордой отодвинуть. Видел я, как вы с милицией, с охранником прошли мимо. Не подал голос я. Не хотел говорить, но теперь скажу, в депутаты я решил податься. А тут такой казус. Представляете, если бы я не сам вылез, а меня освободили из конуры. Так завтра бы мои противники весь город заклеили провокационными листовками. Ваш кандидат — кандидат из собачьей будки. Спросим его, что он там делал, собачий кандидат! Дума не конура, не место в ней собакофилам или собакофобам, не знаю даже, как правильно сказать. Поэтому я сидел и молчал. Думаю, отойдет же когда-нибудь эта сука от будки. И точно, охранник Федя десять минут назад позвал суку.

— Кто позвал?

— Федя!

— Да еще сказал, эй, кто там, вылазь. Иди, тебя жена заждалась.

— Выходит, он видел, Роман, как тебя пес загонял в конуру, и промолчал? — с недоверием спросила Полина.

— Что-о?

— Я думаю, он мстит! — сказал водитель Володя.

— За что, хотелось бы знать, и кому? — сразу вскинулась Зоенька Мясоедова.

Костя Мясоедов занял примиренческую позицию:

— Нет, нет! Он просто ненавидит нас, как новый класс!

— Этот симпатичный мальчик заигрался в жизни! — тихо сказала Эдит.

И второй вопрос выяснили дамы и господа, откуда у бездетной Эдит двое детей. И чьи они?

— Мои! — ответила Эдит, — Мой первый муж окончательно спился, а детей ему подбросили жены. Знал он мой адрес. Привел как-то одного, посмотри, говорит денек. И пропал на восемь лет. А потом и второго привел. Отправила я их к родителям. Так что ни ты, Зоенька, ни ты, Поленька, не имеете к ним никакого отношения.

— Кхе-кхе! — напомнил о себе Васька Генерал. Он принял на богатырскую грудь приличную дозу янтарного напитка и давно не сводил с Эдит пристального взгляда. — Кхе-кхе! — сказал он. — А нельзя ли нам, Эдит, вдвоем к твоим родителям съездить?

— Нельзя!

— Кхе! Кхе…

— Съездить, если очень хочешь, можно по морде! — ответил на этот раз за Эдит Кайман. Трое женатых мужчин — Кизяков, Мясоедов и Володя-водитель — согласно закивали.

— Запросто можно съездить.

— Генералу, да не съездить!

— Отложим на потом или сейчас?

Васька Генерал встал из-за стола.

— Привет честной компании.

— Пока, «крыша»!

Проходя мимо Эдит, он что-то шепнул ей на ушко. Она зарделась.

— Честь имею! — шваркнул Генерал босыми ногами у порога гостиной и приложил ладонь к виску.