— Хорошо, сыночек…

Сергей подождал, пока стихнут шаги на лестнице, и наконец-то расслабился. Быстро вытащил телефон из кармана и набрал номер Вознесенского.

— Это я, — сказал он в трубку. — Как там наши дела? Иск на Светлова готов? Уже? Отлично. Можно чуть подробней?

И пока Сергей Сергеевич Громов выслушивал ответ, на губах его расцветала какая-то слишком широкая, слишком зубастая и явно нечеловеческая улыбка…

Утро началось не с кофе. Не успел я толком проснуться, как ко мне в комнату уже стучались.

— Алексей Николаевич! — голос принадлежал Саватееву-старшему. — Алексей Николаевич, это срочно! — а чуть поодаль Степанида причитала о том, что молодому барину нужно спать и ничего срочнее этого быть не может. — Алексей Николаевич!

— Минуту! — ответил я.

Наскоро накинув халат, я подошёл и открыл дверь. За спиной Саватеева маячили ещё двое гвардейцев, а между ними паренёк лет двадцати — мятый и со свежайшей гематомой под глазом.

— Алексей Николаевич, прошу прощения за побудку, но дело правда срочное, — Саватеев кивнул на парня. — Взяли вот этого вот неподалёку от поместья. Нёсся как угорелый к воротам и налетел на нашу ленту с шипами.

— Ленту? — переспросил я. — С шипами… а-а-а-а-а… Вы её уже установили, что ли?

— Конечно, ваше благородие.

— Отлично. Ну и? — спросил я у Миши, хотя смотрел теперь на парня. Сверлил взглядом, отчего тот начал ёрзать и вырываться из рук гвардейцев.

— Говорит, что курьер.

— Да потому что я и есть курьер! — заорал парень. — Отпустите меня, ну пожалуйста!

— Вёз конверт, — продолжил Миша. — Вот этот вот.

— Оружие при себе было?

— Нет. Ни автоматического, ни магического, ни холодного.

— Да нахрена мне оружие-то?! Я ж курьер, а не инкассатор! Курьер, слышите?! КУРЬЕР!!!

— Мы думаем, что он курьер, — подвёл итог Саватеев, напрочь игнорируя крики парня.

Я же постарался сдержать улыбку, а после похвалил его и прочих гвардейцев. Ложная тревога или нет, а парни сработали чётко, так с чего бы мне смеяться над ними и обесценивать их работу? Паренька я велел выдворить из поместья и выдать денег на шимонтажку, а сам заперся и вскрыл конверт. Прочитал. Перечитал. А потом сразу же набрал Шапкину:

— Авраам Аронович, не разбудил?

— Что вы, ваше благородие? Я уже часа четыре как на ногах.

— Отлично. Тем проще вам будет вкатиться в работу. Мне тут гонец доставил пренеприятнейшую весть. Слушайте-ка, — сказал я и начал читать вслух: — «Господину Светлову Алексею Николаевичу, прямому наследнику Константина Аркадьевича Сивушкина. В связи с наличием неисполненных финансовых обязательств, перешедших к вам по праву наследования, уведомляем вас о следующем»… так… тут целый список имён и цифр, а дальше: «Если вы не вернёте долг до такого-то такого-то, мы будем вынуждены подать на вас в суд для принудительного взыскания через опись имущества», — закончил я. — Как вам такое, Авраам Аранович?

На какое-то время на том конце провода воцарилась тишина. Затем же раздался смех Шапкина… чёрт, какой же он у него всё-таки заразительный!

— Ваше благородие, можете смело выкинуть эту бумаженцию, — наконец выдавил он сквозь смех. — Она уже неактуальна.

— То есть? Можно чуть поподробней?

— Да всё просто, — голос Шапкина снова стал серьёзен. — Видите в документах вот это словечко? «Если»? «Если вы то-то, то мы то-то». Это не иск, ваше благородие, это чушь собачья. Но! Мы можем вывернуть её как угрозу и попытку давления. Чтобы взыскать с вас долг, нужно решение суда, а чтобы получить решение суда, нужно в этот самый суд подать. А они этого не сделали.

— Откуда вы знаете?

— Да потому что я здесь, — хохотнул Шапкин. — Жду открытия через две минуты тридцать секунд, с готовым и правильно оформленным иском в руках. Иск на имя Громова-младшего и таинственного любителя амурских козлов, господина Вознесенского. Не переживайте, ваше благородие, мы уже впереди!

— Отличная новость, — я усмехнулся, — значит, пожалуй, я проедусь до нашего градоначальника. Посмотрим, что скажет барон Громов насчет фортелей своего сыночка.

— А вот это хорошая идея, Алексей Николаевич. Я буду держать вас в курсе событий.

Попрощавшись с законником, я сунул телефон в карман и вышел из кабинета. Саватеев старший ждал меня внизу, и как только я вошел в гостинную, он тут же вскочил на ноги.

— Выдохни, боец, ничего страшного пока не произошло, — я усмехнулся, — пусть кто-то выгонит машину из гаража, поедем в администрацию. Надо встретится с градоначальником.

— Не получится это сделать, Алексей Николаевич, — Михаил отрицательно покачал головой, — Громов старший попал в кому. По крайней мере именно так сообщили людям.