— Срочно едем с ней на дачу. Это секрет, Милан. Она там что-то спрятала и теперь сама хочет залечь на дно… У вас есть адресок нашего коттеджа?

— Есть.

— Так вы его никому не давайте.

После ухода Сытина у шефа туристического бюро началась нервная дрожь. Сначала в руках, потом в коленках, а затем и во всех других частях тела.

Вот она — удача! Сама в руки лезет. Как зверь на охотника бежит. Только бы не упустить… Позвонить Виктору, и дело с концом! Но это мелко. Это не будет финальной точкой. Бандиты придумают для него другую работу. Так он навсегда погрязнет в криминальной среде.

Нет, надо самому захватить Ольгу, найти то, что она прячет, и тогда уже торговаться с Виктором. Надо продавать не сырье, а готовый продукт!

Самому ее не захватить… Но за. какие подвиги он платит деньги частным детективам? За то, что из них дым идет? А результаты приходится самому добывать! Вот пусть эти сыщики потаскают каштаны из огня. Пусть возьмут Ольгу и доставят к нему… Кто платит деньги, тот и девушку получает.

Арсений ждал, нисколько не сомневаясь, что учительница сработает на пятерку. Надежда предана ему, как божеству. И за что? За сущий пустяк… Это для нее огромное счастье — впервые почувствовать себя женщиной.

Она позвонила через час и шепотом сообщила, что все готово, что люди спят, а ворота открыты.

Уже через пять минут Арсений на невзрачной «Газели» подкатил к дому на Кленовой улице.

Надежда встречала на крыльце. Она была возбуждена и суетлива. Почти как в ту первую ночь.

— Надюша, ты ничего не перепутала?

— Нет. Все как ты говорил. Оба заснули. Только Сергей очень крепко. Я даже пульс пыталась прощупать — не нашла.

— Так и должно быть… Веди в подвал.

Внизу перед металлической дверью стоял стол, на котором лежали опрокинутый стакан и вихрастая голова охранника. Очевидно, это и был Сергей, который без пульса.

Арсений обыскал еще тепленькое тело, извлек пистолет и переложил его в свой карман. От греха подальше!

Дверь в камеру самородка Ильи Ромашкина была приоткрыта.

Ботаник оказался щупленьким сорокапятилетним очкариком. Он лежал на кровати и тихонько посапывал. Жив!

В самой секретной лаборатории царил творческий хаос. На полу и на столиках — железные коробки, баки, баллоны. Все это соединено проводками и трубочками. А на рабочем столе стеллаж с приборами, куча книг и тетрадок.

Арсений сбегал наверх и принес два чемодана.

— Ты, Наденька, грузи сюда книги и рукописи. Место останется — приборчики. А я буду таскать, что покрупнее.

Они работали около часа. Наконец в подвале осталась только мебель. А еще тряпки, посуда и спящий изобретатель.

— Давай, Наденька, завернем его в одеяло, поднимем наверх и примостим в кузове. Я там для него местечко заначил.

Вынос тела проходил трудно. Стеснительная Надежда, которой досталась нижняя часть ученого, никак не могла ухватить его покрепче. Она в своей жизни только одного мужчину обнимала. И вот теперь при нем, при первом, она должна вдруг браться за другого. Верх неприличия!

Задняя дверь «Газели» закрылась с трудом, прижав изобретателя к чемоданам.

— Послушай, Надюша, а у Виктора не было сейфа?

— Нет. Но у него есть железный ящик. Он его цепью к трубе пристегивает.

Порывшись в своих инструментах, Арсений выбрал пилу и маленький загнутый ломик.

Он был ювелиром, и работа с фомкой не его профиль. Амбарный замок не поддался. Пришлось пилить трубу.

В какой-то момент на Арсения со свистом брызнула холодная вода, но пыла его не остудила. Он пилил с остервенением, и вскоре труба выгнулась, треснула и разломилась.

— Я этот сундучок отнесу в машину. А ты, Надежда, иди в подвал. Ты мне там нужна.

Усталый и мокрый, он стоял у стола с Сергеем. Отсюда были видны открытая дверь и центральная часть подвала. Надежда Малькова была внутри и где-то сбоку.

— Наденька, подойди поближе, чтоб я тебя видел… Еще шаг в сторону. Вот так, хорошо. Стой и не двигайся.

Он достал пистолет, передернул затвор, прицелился и выстрелил… За секунду, пока Надя еще стояла и удивленно смотрела на свою первую любовь, Арсений определил, что не ошибся. Пуля вошла точно между грудей.

Пистолет он протер своим носовым платком и аккуратно вложил в еще мягкую руку Сергея. Лица парня Арсений так и не увидел. А зачем?

Теперь — уезжать! Но перед этим еще один, последний и завершающий пункт плана.

Арсений вытер руки и вынул из внутреннего кармана фотографию улыбающегося мужчины. На обороте три слова и подпись: «Твой Алеша».

Идея родилась сама собой, когда в последний день он увидел в сумочке Ольги фото ее мужа. Разыграл ревность, потребовал отдать — не дала. Пришлось изъять уже после акции.