— И что ты молчишь, Федя? Работай! Ищи эту сволочь. Напакостил, так исправляй дело.

— А я тут при чем?

— А кто мне Серегу предложил? Охранничек фиговый. Пьянь…

— Не надо так, Виктор, о покойнике. Он погиб на боевом посту. И пил он только чай. Вон стакан стоит.

Федор подошел к столу, протянул над трупом руку, схватил остатки чая, понюхал и приготовился отпить. В прыжке Виктор выбил стакан из рук Федора, схватил его за грудки и начал трясти. Чуть было не задушил.

— Ты что, совсем идиот? Думаешь, в Серегу стреляли? Или по башке били? Нет! Его отравили. Вот этим самым чаем.

— Так он же стрелял?

— Стрелял… Начал отключаться, понял, кто его траванул, и пульнул в нее.

— Складно… А наш Ботаник сам ушел?

— Да, сложил все приборы в карман, перекусил цепь у сундучка и пошел… Дурак ты, Федя. Повариха, как и ты, — шестерка. Есть еще кто-то, с машиной. Один или двое. Пойди обыщи Надежду. Только не лапай везде. Карманы выверни, и все.

При всей своей грубости и жестокости Виктор был сентиментален. Особенно в отношении трупов. Он всегда вспоминал, что из них вылетает душа и крутится где-то рядом. А где душа, там ангелы и еще что-то святое и чистое.

Обыск дал результаты из двух пунктов. Пыльная тряпка и фото улыбчивого мужика.

Тряпку Виктор сразу отшвырнул в лицо тупому Федору, а фотографию взял. На обороте был довольно глупый текст: «Я тебя люблю. Алексей». Ни фамилии, ни адреса, ни телефона.

— Ладно, Федор, не обижайся. За дело получил… Ты этого мужика не видел?

— Видел. Возле дома Ольги… Как она исчезла, ты направил меня сторожить. Я три дня торчал у ее подъезда. Так этот мужик постоянно входил и выходил. По пять раз в день.

— Он один выходил?

— Утром с детьми.

— Ну ты и тормоз, Федя… Мальчику десять, а девочке семь?

— Да.

— Еще не дошло? Ты не тормоз, ты — два тормоза… Как мужа Ольги зовут?

— Алексей Сытин.

— Понял теперь? На фото он и есть… Ольга перед ним раскололась, и они решили нас кинуть. Сытин закадрил повариху, подарил ей фотку и уговорил отравить Сергея… Не грусти, Федя. Скоро все вернем. А поймаем Ольгу, я ее три дня пытать буду. Всеми извращенными способами.

Ночью они отвезли оба тела на картофельное поле. После недавней уборки урожая земля была рыхлая и копалась хорошо.

Яму метровой глубины Федор выкопал за час. Виктор страховал, стоя возле кучи свежей ботвы.

Холмик делать не стали. Лишнюю землю Федя разбросал, и все это прикрыли картофельными стеблями.

Через две недели здесь поработал культиватор, перемалывая комья земли и подгнившую ботву. А в октябре все поле засеяли озимой пшеницей.

Сергея никто не искал. Кому он нужен?

А Надежду искала завуч — класс остался без учителя.

Утром за завтраком заговорили о главном. О детях.

— Я очень боюсь, Алексей. Во всех американских фильмах в таких случаях бандиты берут в заложники детей… Если так будет, я загримируюсь под Ольгу, а ты меня на них обменяешь.

— Типун тебе на язык… Извини, Вера. Давай срочно заканчивать, и в машину. Заедем домой, соберем вещи, и в школу.

— А дальше что?

— Пока не знаю…

— А я знаю! Помнишь, я тебе рассказывала про свой домик на Оке. Там сейчас Наталья осталась. Завезем туда детей. Она с удовольствием с ними останется…

Свой красный «Опель» Сытин поставил прямо у подъезда. Мотор глушить не стал.

Когда собирали чемоданы, он несколько раз подходил к окну и через щель в шторах осматривал улицу. И не зря!

— Все, Верочка! Мы опоздали. Стоит, подлец.

— Кто?

— Знал бы я! Но я его уже видел много раз. Как только Ольга исчезла, он встал на этом месте и дней пять стоял. Теперь ясно, что он ее караулил…

— Что делать будем?

— Не знаю. Если он один, то не так страшно. Но вчера их пятеро было.

— Я знаю, что делать! Не зря же мы театр грабили. Где наш грим и парики?.. Играем этюд: я — отрывная шалава, а ты — мой шнурок, предок. Отец или лучше дед.

Вера разворотила все шкафы в поисках подходящего реквизита. Для себя взяла юбочку из плюша, топик и рыжий парик. А для своего непутевого деда — обвислые тренировочные штаны, желтые сандалии и выцветшую рубашку защитного цвета.

— Алексей, откуда у тебя военная форма?

— Служил.

— Ты офицер?

— Капитан запаса. Но я не строевой. После института шесть лет в Москве просидел. Электронику настраивал… Давно это было.