Парень в кожаной куртке ухмыльнулся. Костя переспросил:

— Выпить?

— Тут же только самогон, — пояснил Слон. — Да водку паленую иногда в лавку завозят. Я соскучился по нормальной выпивке.

— Нет, Геннадий Петрович, у нас ничего такого нет.

— А в самолете будет?

— И в самолете не будет. Вам предстоит очень серьезная и срочная работа. Вы бы лучше…

Слон перебил:

— Так предупреди Севастьяна, чтоб он к моему приезду' раздобыл ящик пива… Люксембургского, «Гарибальди». Иначе не о чем мне с ним говорить, понял?

Самолет был вертикального взлета. Слон подумал: интересно, есть теперь у конторы собственные самолеты? Контора называлась УБЭП — Управление по Борьбе с Электронной Преступностью. Оперативники вместе с Лесмарком быстро перегрузились в самолет.

— Вы помыться не желаете? — спросил Костя.

— «Желаете»… — повторил Слон. — Вот именно, я желаю! Кстати, меня уже затрахала эта опасная бритва! Нормальный станок у тебя есть?

— Там, в душе, для вас все готово. Почему вы так выражаетесь, Геннадий Петрович? Вы же… интеллигентный человек.

— Я с бывшими зэками жил. Не был бы «интеллигентным» — выражался бы покруче… Ладно, где у вас тут душевая?

Оказалось, что в самолете не душевая, а целая ванная комната. На стуле лежали чистое белье и костюм, на полочке возле большого зеркала — станок «Шик», одеколон и все остальные причиндалы. Слон разделся, постоял, разглядывая себя в зеркало — толстый, багроволицый, жесткая седая щетина, седые волосы на груди, животе и в паху, — потом включил горячую воду и залез в ванну, урча от удовольствия. Пока он мылся, самолет успел взлететь. Когда Слон вышел, два младших оперативника играли в карты, а Костя пристроился возле иллюминатора. Слон уселся в свободное кресло, расположенное так, что он оказался лицом к Косте. На откидном столике стояли бутылка с длинным горлышком, пластмассовый стаканчик и тарелка с солеными крекерами.

— Нашел в баре, — сказал Костя. — Это какое-то сухое вино. Вы будете?

Слон взял бутылку и приложился к горлышку, вино полилось по подбородку. Костя уставился в иллюминатор, и Лесмарк подумал, что оперативник чересчур чувствителен для своей профессии.

Опорожнив бутылку наполовину, Слон отставил ее и спросил:

— Курево есть?

— Извините, мы здесь не курим.

Лесмарк уставился на Костю тяжелым взглядом.

— Вы не курите, а я хочу посмолить. У меня есть самосад, но после вина самокрутка не в кайф. Да и тебе будет неприятно — дух сразу пойдет на весь салон. Так что, есть сигареты?

— Леонид! — позвал Костя.

Парень в куртке взглянул на них, достал из кармана пачку и зажигалку и протянул через проход.

— «Цикада», — прочитал Слон. — Новые какие-то? А трубка? Нету, конечно… Ладно, сойдет и это.

Он щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Рыгнул. Костя покосился на него и тут же опять уставился в иллюминатор. Сейчас у него еще и губы задрожат, подумал Слон, стряхивая пепел в стаканчик.

— Геннадий Петрович, я читал ваше досье, — сказал Костя обиженно. — Вы бывший работник Сбербанка. Два высших образования. Пятьдесят восемь лет. Разведены, сыну двадцать. Некоторые считают вас гениальным… — Костя пожевал губами, словно не хотел произносить неприятное ему слово, — гениальным хакером. Или системщиком-авантюристом, как угодно. Почему вы стараетесь произвести на меня такое… тяжелое впечатление?

Слон докурил, смял окурок в стаканчике и взялся за печенье.

— Я не произвожу впечатление, — пробормотал он. — Я такой и есть. Вернее, стал таким. Твоя контора засунула меня… в задницу. Хочешь, чтоб я после этого с тобой взасос целовался?

— Но это было заслуженное наказание! И мягкое. Ведь вы не получили срок, хотя те деньги… их до сих пор не нашли. Севастьян пожалел, добился, чтобы вас поместили в такое место, где нет компьютеров и Сети и где вас легко контролировать. Вы…

— Пожалел? Да он просто надеялся деньги вернуть. Я, по-твоему, маньяк? — повысил голос Слон. — Типа, только доберусь до компьютера, так сразу начну с выпученными глазами заражать все вокруг вирусами? Идиоты! — Он махнул рукой, откинулся в кресле и закрыл глаза, давая понять, что разговор закончен.

Столица сильно изменилась. Они вышли через общий терминал, безымянный оперативник в дубленке незаметно исчез. Леонид с Костей провели Лесмарка к стоянке, где их поджидал грязный электромобиль с разбитой фарой. Как понял Слон, непрезентабельная машина была выбрана намеренно, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Давай на новую точку, — приказал Костя.

Было четыре часа ночи. Всю дорогу Слон смотрел в окно. Увидел колонну танков, медленно ползущую через поле вдоль дороги, несколько сгоревших машин, выбитые окна домов в пригороде.

— Что тут у вас? — спросил Лесмарк, когда они въехали в город.

Костя обернулся.

— Вы ничего не знаете?

— До нас какие-то слухи доходили… переворот?

— Вроде того. Вчера президент ввел войска, но часть их перешла на сторону тех, кто…

— Там какие-то эти… олигархи? Не хотели делиться доходами с газопровода?

Костя произнес сухо:

— Не совсем так. Газопровод давно взорвали.

Электромобиль был неказист, но работал исправно — уже через полчаса Леонид свернул во внутренний двор.