Паша вздохнул и направил «Форд» в ту же точку — раз все к мосту, значит, нам туда дорога… У Муромцева не было шансов успеть первым. Но зато он ехал по верхней дороге и видел, как развиваются события.

Первой проскочила мост серая «девятка». Она пролетела сто метров по грунтовке и свернула к болотам. Поковыляв по зеленым бугоркам, машина носом нырнула в болотную жижу. Из нее выскочили двое — мужчина с сумкой и лопатой, а еще молодая женщина в светлом платье и болотных сапогах. Они прыгали по кочкам, стараясь не угодить в трясину.

Вторым форсировал реку черный фургончик… Третьим проехал гнилой мост Паша на «Форде».

Погоня шла вяло — с кочки на кочку скакали робко. И долго стояли столбиком, как зайчики у деда Мазая… А кому охота утопнуть в болотной жиже? Это же не море в Гаграх и не Лазурный берег…

Чем дальше, тем болото становилось зловещей. Мутные зеленоватые озерки ухали, чавкали и воняли.

Кузькин, бежавший первым, обнажил ствол и заорал: «Стой! Стрелять буду!..» Обычная фраза, а Пугин страшно обиделся. Он развернул платок из козьего пуха, отбросил его в сторону и поднял корону над головой. Она засверкала над болотом, как жемчужина в навозной куче.

Константин Федорович был авантюрист и любил эффекты. Он медленно занес руку с короной над трясиной и начал сверлить Кузькина глазами:

— Стреляйте, гражданин сыщик… Вы не боитесь, что вся вина ляжет на вас?

Пока Пугин проделывал все это, Ирина успела прошмыгнуть другим путем. Она оказалась с другой стороны, и пройти мимо нее было нельзя.

За день у Багровой накопилось столько злости, что сломать ее было невозможно. Можно стрелять в нее, можно топить, но не преодолеть!

Пугин все это понял… Двумя пальчиками он вытащил из кармана пистолет Ирины и бросил его в топь болота. Жижа чавкнула, ряска кругами расступилась, а потом сомкнулась. И будто бы ничего и не было… Потом он проделал ту же комбинацию со своим пистолетом — эффект аналогичный.

Стало ясно, что сейчас он расправится с реликвией… Логика простая: нет трупа — нет убийства, а нет короны — нет и ее кражи!

Кузькин заорал японским самураем и бросился вперед, не разбирая кочек… Поздно! Пугин подбросил диск с бриллиантами. Тот сверкнул в полуденном солнце и плюхнулся в жижу с ряской.

Корона тонула долго, но основательно. Все чувствовали, как ее засасывает все глубже и глубже…

Наручники на Пугина надели уже на сухом месте, там, где начиналась проселочная дорога.

И первым делом Паша вытащил из багажника коробку из-под киевского торта, открыл ее и заорал: «Почтенная публика, прошу минутку внимания!»

Все были подавлены, но по тону быстро поняли, что Муромцев скажет сейчас что-то очень важное.

— Смотрите сюда! Перед вами старинная и очень ценная вещь — это корона императрицы Елизаветы Петровны… Недавно умельцы сделали с нее дубликат. И только что на ваших глазах гражданин Пугин утопил ту дешевую копию… А вот настоящая корона! Это та, которую из музея украли! Ура!!!

Павел поднял реликвию над головой и в шаманском танце стал прыгать вокруг «Форда»… Сначала сообразили самые смышленые. Они присоединились к пляске и диким выкрикам.

Через минуту начал танцевать Потемкин, а потом как по команде — бойцы ОМОН.

37

Разбор полетов ожидал много приятного. Дело сделано отлично, а значит, предстоит раздача слонов.

Для виллы «Икар» это первое крупное дело… Полковник Потемкин был явно смущен, но вначале все приняли это за праздничное волнение. Но после его речи смущаться стали все остальные… А речь была короткой и сумбурной.

— Друзья мои! По делу с короной результаты у нас хорошие. Даже удовлетворительные… Потери среди нас минимальные, а наград много. Мне вот подписан указ об ордене «За заслуги».

— Поздравляем, Петр Петрович… А что у генерала Вершкова?

— У него ценный подарок… Золотой кортик — лично от Президента… Но и других тоже не обошли. Вот, например, Ирина Багрова. Ей за утерю оружия строгий выговор полагается. Да еще с занесением в личное дело. Но в виде поощрения решили ограничиться устным замечанием… Теперь с Кузькиным. Ему выделяется материальная помощь, которая полностью покрывает его затраты по «Форду», по гаражу и по брюкам… Паша Муромцев вообще герой этого эпизода. Ему и грамота от Управления, и премия в размере месячного оклада. Только чистый оклад — без доплат за звание, выслугу, без пайковых и всякого такого прочего… Не много, но на банкет хватит!

— А что с нашими подопечными?

— Григория Посевина, который Трубочист, уже отпустили… Тут, ребята, большая политика! Нашей стране скандал не нужен. А поскольку считается, что корону вообще не крали, то пришлось извиниться перед издателем Олегом Рискиным и перед Константином Пугиным… Правда, мне намекнули, что Костя не усидит в своем кресле. Скоро его переведут.

— С повышением или с понижением?

Ответить на этот вопрос Потемкин не успел. Его прервал звонок сверху. Сигналил аппарат, который всегда называли «кремлевкой»… Разговор был короткий, но полковник изменился в лице. Положив трубку, он встал и сделал знак, чтоб все встали.