У Леши посветлело лицо. Единственное, что в последнее время доставляло ему хоть какую-то радость, была его кадровая перестановка. Он раздумывал над ней всю долгую бессонную ночь, когда оказался здесь. Поставить во главе фирмы Надежду и Алексея Ивановича Макарова был ход конем. Он убивал одним ударом двух зайцев. Во-первых, фирма удержится на плаву, потому что Макаров в сигнализации — авторитет. Это аксиома. Останется Макаров, останется и команда, вернее основной костяк. Нет сомнений, что будут недовольные. Толик с Серегой, скорее всего, уйдут. Ну и черт с ними! А во-вторых, Надежда. Леша ухмыльнулся, представив Анькино лицо, когда она узнает, кто назначен финдиректором. В том, что Надежда справится, у него не было никаких сомнений. Она уже давно не была секретарем. Именно с ней, а не с Анькой, он советовался во всех сложных ситуациях, так что она была в курсе всех его дел.

Леша посмотрел вокруг себя, и лицо его погасло. Как получилось, что он променял интересную работу на все это? Он пытался оживить в памяти свою нежную привязанность к Аленушке. Свои хлопоты в поисках репетиторов, задачки по математике, которые он помогал ей решать. Кресло перед телевизором… Пушистый мягкий ковер… Итальянскую двуспальную тахту… И вдруг в нем поднялось чувство беспричинного омерзения, которое он часто испытывал в последнее время. О чем думала эта девочка, когда наивно, по-детски, твердила ему о своей любви, а потом темпераментно, как взрослая, изображала пылкую страсть. С криками и стонами, как положено в дешевой порнушке. Кому, как не ему, имеющему богатый опыт по этой части, знать, что настоящая чувственность всегда слегка эгоистична. Женщина, сама ждущая удовольствия от секса, в охоте за вспышкой наслаждения не заходится в криках и стонах, а вслушивается в себя, чутко сторожит приближение безмолвного взрыва, чтобы не пропустить сладостного содрогания своей плоти.

Его девочка очень хотела перед ним выслужиться. А он? Покорно исполнил роль осла, которую отвела ему ее хитрая мамаша. Еще и Надежду посвятил в свои переживания. Ах, неземная страсть, ах, все так чисто и невинно. Жалкий клоун, Ромео, блин! Попался, как последний болван, клюнул на дешевку! Старый развратник, готовый на любую подлость ради удовлетворения своих низменных удовольствий! Он живо представил минуты близости с Олей и содрогнулся от отвращения к себе. Его искренняя привязанность к девочке была навсегда отравлена скандалами с ее алчной матерью. У него исказилось лицо, когда он вспомнил о последнем разговоре с ней. И ее слова, что напрасно он надеется откупиться от нее, что она не отстанет от него и заставит заплатить за удовольствие сполна… Он, сморщившись, застонал от отвращения. Но ее визгливый голос продолжал звенеть у него в ушах. И сейчас, как и тогда, кровь прилила к его голове и непроизвольно руки сжались в кулаки…

В четверг, накануне майских праздников, после работы на кухне офиса, самой большой из пяти комнат, принадлежащих ЗАО «Спецсервис», был накрыт у окна маленький обеденный столик. Сергей по случаю своего увольнения устраивал отвальную. Единодушно решили обойтись фуршетом, чтобы потанцевать. Настроение у всех было приподнятое, после почти целого месяца неопределенности появилась какая-то перспектива в жизни у каждого сотрудника, и казалось, что ужасные проблемы, обрушившиеся на их директора, тоже каким-то чудесным образом близятся к разрешению.

Сергей, затеявший этот «пир во время чумы», как назвала незапланированное мероприятие Мария Тимофеевна, по-старушечьи посмеиваясь в кулачок, но все же согласившись в нем участвовать, был в ударе. От него, как от источника, распространялись во все стороны волны вполне ощутимой лучистой энергии. Было жалко, что эта вечеринка прощальная, и всем хотелось уговаривать Сергея не бросать их и поработать вместе хотя бы еще немножко.

Сергей непрерывно разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Женщины закончили украшение стола.

— Сергей, Сергей Александрович, все готово.

Всем хотелось праздника.

— Один момент! Немножко терпения! — сказал с загадочной улыбкой Сергей. И в этот же самый момент прозвенел звонок в дверь.

Он сам пошел открывать.

Все вышли в коридор. На пороге в норковом манто и вечернем платье стояла Анюта.

— Мой прощальный сюрприз! — Сергей красиво вывел ее на середину прихожей. — Возвращаю вам главного бухгалтера.

В преддверии застолья Анютино артистичное появление было воспринято мужчинами с восторгом. Женщинам не понравилось, что она выглядела слишком совершенной на их фоне. Они были единодушны. Сидя дома, красоту навести несложно, а вот попробуй после работы…

Сергей виртуозно разлил шампанское по фужерам и провозгласил тост:

— Я хотел бы выпить за Лешу… За моего друга, за очень удачливого и целеустремленного человека, за его непотопляемость, в которой он неоднократно давал нам повод убедиться. И как бы ни было тяжело ему сейчас, я верю, что он одолеет любые трудности. И пусть удача не покинет его! За Алексея!

Надю покоробили бодрые слова Сергея.

Мария Тимофеевна вышла на лестницу выбросить кожуру от фруктов в мусоропровод, а когда вернулась на кухню, увидела, что свет уже выключен и все распределились по парам.

Дима с Ирочкой — поскольку оба сидели в одной комнате и хорошо знали компьютер, а значит, им было о чем поговорить. Андрей с Надей — потому что она ему нравилась, и все знали об этом. Сергей с Анютой и Толик с Еленой Прекрасной — просто потому, что красивые пары и очень хорошо смотрелись вместе. Мария Тимофеевна ревнивым глазом оглядела Алексея Ивановича, танцующего с Мэрилинкой. Вот зараза, месяца не прошло, как Лешу забрали, а уже переметнулась. Алексей Иванович, единственный из всех мужчин подходил ей по возрасту, и Мария Тимофеевна, после того как он овдовел, втайне от всех имела на него виды.