Алина едва дождалась утра. Последние полчаса выдались просто мучительными. Она лежала на кушетке, повернувшись на бок и поджав ноги к груди, и неотрывно следила за черепашьей скоростью, с которой минутная стрелка ползла по цифровому полю.

О побеге и своей дальнейшей судьбе она тревожилась мало, над телом довлела потребность посерьёзнее: ей нужно было в туалет. Немедленно. Сию минуту, нет, секунду!

Когда в замочной скважине заворочался ключ, она осторожно встала и на цыпочках, придерживая рукой словно раздувшийся изнутри живот, подошла к двери.

Демона она встретила вопросом, от которого зависела вся её жизнь:

— Где туалет?

По хмурой физиономии скользнула печать вины.

— Слева по коридору вторая дверь, — быстро ответил он и даже посторонился, за что честь ему и хвала. Мерзавец.

Алина припустила в указанном направлении, семеня мелкими шажочками. О том, что произойдет, если она опростоволосится в последний миг, она старалась не думать.

И какое же облегчение накрыло в уборной. Воистину, человеку для счастья надо совсем немного. Пустой мочевой пузырь и сухие штанишки — вот он, залог истинного блаженства.

Умывшись и наспех подобрав волосы резинкой, она с тоской изучила своё отражение в зеркале, туалетной бумагой кое-как оттерла глаза от потёков туши и прополоскала рот водой из-под крана.

В коридоре её ждал Демон. Кстати, вполне подходящее имечко для отъявленного негодяя.

— Готова? — спросил он, словно продолжая начатый диалог.

— Ни тебе здрасьте, ни доброе утро, ни извини, что веду себя, как скотина! — всплеснула руками Алина. — В следующий раз пописаю на твой любимый ковёр!

Демон ухмыльнулся, и её передёрнуло от отвращения. Всякая эмоция на его угрюмой роже таила в себе оттенок плотоядности. Живо вспомнилось, как он вот так же усмехался месяц назад, вынимая из неё нервы целыми сгустками.

— Тебе психиатр не говорил, что улыбаешься ты пострашнее акулы? — напрочь забыв о правиле насчёт вопросов, допытывалась Алина, едва поспевая за резвоногим мужчиной.

Он смолчал. Пф, прям удивил. У лестницы обернулся, помахал перед её лицом наручниками и жестом позвал за собой. Очевидно, манерам его учили где-то в диких лесах Бразилии, а его ближайшим кровным родственником вполне можно считать йети.

Первые лучи солнца робко окрашивали небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Лёгкий ветерок играл с травой, создавая на ней причудливые волны, а роса сверкала, словно россыпь бриллиантов на изумрудной поверхности стадиона.

Демон первым вышел на беговую дорожку. Чёрный спортивный костюм с характерными белыми полосками на рукавах и штанинах сидел на нём идеально. Мышцы под атласной тканью плавно перекатывались, а дыхание оставалось ровным даже после быстрого бега — видно было, что спорт для него не просто хобби, а образ жизни.

Алина побежала следом, всем своим видом демонстрируя, что делает это лишь по принуждению. На ней была лёгкая блузка с вышивкой, небрежно заправленная в синие джинсы с потёртостями на коленях, и балетки, совершенно не подходящие для пробежки.

— И что это за кислая мина? — процедил Демон сквозь зубы, догнав, вернее обогнав её уже на втором круге.

— А тебе-то какое дело? — огрызнулась она, демонстративно поправляя блузку. — Или у тебя комплекс неполноценности из-за того, что кто-то рядом с тобой выражает недовольство?

— Комплекс? У меня? — он рассмеялся, но смех вышел холодным, как пригоршня снега. — Скорее у тебя проблемы с полноценностью, в частности умственной, раз ты простые правила запомнить не можешь! Что я говорил насчёт вопросов?

Алина ускорилась и на повороте отсалютовала грубияну оттопыренным средним пальцем. Спустя три круга она в изнеможении плюхнулась коленями во влажную траву и попыталась выровнять дыхание.

Демон, сверкая белыми кроссовками, пробежал ещё два круга, потом остановился рядом и за шкирку, словно нагадившего котёнка, поднял её на ноги. Стиснув зубы, принялся демонстрировать комплекс упражнений для разминки.

Наклоны головы: медленные движения влево-вправо, вперёд-назад, чтобы разогреть шейные мышцы. Он делал их плавно, словно танцуя, Алина лишь небрежно кивала головой, закатывая глаза. Рана на затылке за ночь покрылась коркой, под которой прощупывалась внушительных размеров шишка, но в целом самочувствие явно выправилось. Головная боль ушла, яркие всполохи перед глазами испарились.

Демон продолжал укладывать лохматую голову то на одно плечо, то на другое. Провалиться ей на этом месте, детский сад какой-то.