Очередная серия бесконечной мыльной трагедии подошла к концу. По экрану под звуки бразильской (?) песни поползли титры. Ольга затушила окурок и выключила телевизор. Сергей услышал в темноте ее неуверенные шаркающие шаги. Заскрипели пружины, диван слегка покачнулся. От мысли о том, что сейчас ему придется исполнять супружеский долг, Сергею стало нехорошо. Через минуту он вспомнил, что опасаться нечего. Вспомнил и вздохнул с самому себе непонятным сожалением.

В интимной жизни у них уже давно установилась полная гармония: Ольга ничего не хотела, а Сергею было и не нужно. Порой в голову к Сергею закрадывались сомнения. Молодая, в общем-то здоровая женщина… может, у нее кто-то есть? Ну а если и так, что ж с того? Откровенно говоря, ему было все равно.

Жена поворочалась немного и затихла. Сергей решил было, что она уснула, но ошибся.

— В выходные съездим в деревню, — тихо проговорила Ольга. — Посмотреть надо, как там Сашка у стариков.

Сергей невольно напрягся, обнаружив очередной провал в памяти. Провал, впрочем, быстро заполнялся. Сашка, сын, летние каникулы… У каких стариков? Похоже, последний вопрос он, сам того не заметив, произнес вслух.

— Совсем мозги пропил, — беззлобно усмехнулась Ольга. — У родителей твоих. Других стариков у нас вроде нет. Мои-то, слава богу, уж отмучились…

Сергей поежился. Господи, ну зачем он очнулся? Зачем вернулся в эту гребаную реальность?!

— Мишку видела, — так же тихо продолжила Ольга. — Мишку-то Громкина хоть помнишь?

— Помню, — не задумываясь, соврал Сергей. И правда вспомнил. Мишка, друг детства, когда-то они были не разлей вода. Мишка сильнее всех уговаривал Сергея не блажить, не бросать институт. Тогда-то между ними и прошла первая трещинка. Сергей решил, что Мишка его просто жалеет. А может, и завидует. Дурак…

— Весь такой… — Ольга прищелкнула языком. — На иномарке. До подъезда меня подвез. Наши бабоньки решили, поди, что я любовника себе завела.

Не дождавшись мужниного комментария, Ольга вздохнула. Сергей вздохнул в ответ.

— Все про тебя спрашивал. Я уж не стала ему говорить, какой ты у нас бизнесмен. В гости обещал зайти, тогда сам все и увидит.

«Бизнесмен». Сергей скривился. Из уст Ольги это слово звучало как ругательство. Что ж, по отношению к нему, наверное, так оно и есть. Никогда его не привлекала коммерция, но ведь хотел как лучше. Хотел, чтобы у любимой жены было все и сразу. Так он говорил Ольге, в этом же пытался уверить и самого себя. На самом деле после смерти брата он просто не мог смотреть в глаза тем, кто знал Аркадия. Их общим знакомым, друзьям. Никто не винил его в том, что произошло, по крайней мере, открыто, в глаза. Сергей винил себя сам, и ему казалось, что он. спиной ощущает осуждающие взгляды окружающих. Хотя, наверное, взгляды эти были целиком плодом его больного воображения. Никто ведь не знал, что в тот день он сел за руль слегка под кайфом. Никто, кроме него самого…

Он ушел с последнего курса, порвал с привычным кругом знакомых. Ольга приняла его решение, хотя поначалу отговаривала его вместе со всеми. Он не слушал. Убеждал себя, что старается для нее. А ведь она никогда и ничего для себя не просила. Ни тогда, ни сейчас…

— Про работу молчит. Улыбается только да отшучивается. Я так поняла, что он по специальности трудится. В какой-то полусекретной конторе, вроде с военными на пару. Говорит, дурак ты, что бросил тогда учебу, пусть даже и ради больших денег. — Ольга горько хмыкнула. — А личико-то у него вытянулось, когда увидел, где мы живем.

Сергей стиснул челюсти. «Сам знаю, что дурак». А ведь там, в ненастоящем мире, и он работал «по специальности». По той самой, которую здесь так и не удосужился получить. Что-то действительно интересное, такое, что аж дух захватывало. Пространство… время… природа реальности… Конкретнее вспомнить не удавалось. Сергей подождал, но этот провал память восстанавливать не торопилась. Что ж, сны забываются быстро. Как это ни печально…

Ольга заворочалась, и Сергей неожиданно ощутил на своей щеке ее холодные губы.

— Спокойной ночи…

У Сергея перехватило горло, и ответить он не смог…

Через полчаса по ровному дыханию жены Сергей понял, что она спит. Он встал и, нашарив чужие тапочки, осторожно прокрался к окну. Опершись на подоконник, посмотрел сквозь пыльное стекло на родной город. Их дом стоял на склоне горы, и из окна открывался неплохой вид.

Далеко-далеко, почти на противоположном конце города, задрав к темному небу огромную ажурную чашу отражателя, высилась освещенная мощными прожекторами циклопическая башня станции межпланетной связи. По дороге перед домом пролетел дежурный аэробус. Пролетел низко, над самой мостовой — то ли аккумуляторы подсели, то ли водила попался не в меру экономный. За аэробусом через дорогу, воровато озираясь, перебежал сокот. Сергей покачал головой, здоровый зараза! Ему, Сергею, будет по самые… ну, в общем, чуть ниже пояса. Много их развелось в последнее время здесь, на окраине. Худые, вечно голодные, сбиваются в стаи, рыщут по помойкам, воруют все, что плохо лежит. Дичают на глазах. Если санитарные службы и дальше будут щелкать клювом, сокоты скоро начнут нападать на людей…

Досужие мысли на какое-то время отвлекли Сергея от его переживаний. К сожалению, совсем ненадолго. Бессмысленная суетная действительность давила стальными тисками и не собиралась отпускать. Почему все так? За что?.. Сергей почти физически ощущал, как сжимается кольцо серых каторжных будней, выдавливая из сознания жалкие остатки надежды. Нет смысла, нет радости, нет выхода. Чувство собственного бессилия и беспросветная тоска, от которой спасает лишь одуряющий вонючий спирт. Что ж, в жизни все-таки есть справедливость — он виноват, и его страдания заслужены. И бессмысленно пытаться что-то изменить. Жалко вот только Ольгу… И себя. Жалко аж до слез.