— Куклу закопали, — сообщил Петька.

— Где ты ее видишь?

Он показал. Из песка торчал розовый пальчик. Я взял крепкую щепку и начал расчищать песок. Он был сухим, осыпался, поэтому тут же выглянул второй пальчик. Палец…

— Большая кукла, — решил Петька.

Я отыскал дощечку и принялся за раскопки. Палец за пальцем, с ногтями и с маникюром… Дойдя до локтя, я рывком отстранил Петьку и отвел его за покрышки:

— Как ты нашел эту яму?

— Не я нашел. Дядька тут гулял с собакой. Она в этом месте стала рыть землю и лаять. А он увел ее. Ну, я подошел и услышал музыку.

— Петя, сейчас беги домой…

— Хочу посмотреть.

— Немедленно уходи! Мы с тобой завтра встретимся и все обсудим.

Он пошел с лицом, перекошенным недоумением. И весь путь по пустырю оглядывался, словно хотел увидеть, как я извлеку из ямы гигантскую куклу. Когда он скрылся, я вынул из кармана мобильник и каким-то трепещущим пальцем набрал милицейский номер:

— Боря, хорошо, что ты на месте.

— Что случилось?

— Вызывай оперативно-следственную бригаду и вместе с ней ко мне, на пустырь…

— И судмедэксперта?

— Боря, всех, кроме следователя, потому что я уже здесь. Да, заскочи в прокуратуру и возьми портфель в моем кабинете, ключ у секретарши. Я тут с пустыми руками.

— Что случилось-то?

— Боря, что может случиться в нашей работе, кроме трупа?

Я стоял один посреди свалки. Один ли? Пара ворон уселась невдалеке и ждала, чего я выброшу. Неприкаянный пес бегал неприкаянно. Серая мясистая крыса не бегала, а прогуливалась…

Меня всегда удивляло, что после юридического факультета ребята не идут на следственную работу. Молодому специалисту за казенный счет предоставляется возможность изучать человека и жизнь… А что лучше: стоять на свалке рядом с крысой или сидеть в офисе рядом с секретаршей?

Крыса убежала серой стрелой, потому что пустырь ожил, словно по волшебному слову. Заурчал внедорожник, подъехала и машина из прокуратуры, с десяток людей окружили меня. Вся оперативно-следственная бригада, два водителя, двое понятых и Леденцов с Палладьевым.

— Почему ты думаешь, что к этой руке есть и тело? — спросил майор.

— Рука зафиксирована жестко.

Глубинный смысл вопроса Леденцова был понятен. Частенько находили фрагменты человеческого тела, разбросанные по всему городу, чтобы затруднить опознание убитого. Это прорва оперативной работы и затянутость следствия.

— Как ты на эту яму вышел? — заинтересовался майор.

— Мне ее Петька организовал.

Водители начали разгребать. Под легким слоем веток заголубело. По мере работы труп проступал, как на переводной картинке. Голубая курточка, джинсы… И ни капли крови.

— Молодая, — вздохнул Палладьев.

— Девочка, лет пятнадцать, — согласилась Дора Мироновна, судмедэксперт.

Криминалист сфотографировал общий вид пустыря, яму и позу трупа. Тело вынули для детального осмотра. Палладьев нагнулся, чтобы обыскать карманы…

И грянула музыка — «Застольная» из Травиаты. Все замерли и даже как-то подобрались, словно услышали гимн.

— Мобильник в куртке, — объяснил я.

Капитан достал его и попробовал ответить на вызов, но не получилось: толи отсырел, толи мобильник помяла земля. Ничего другого в карманах не было.

— Труп неустановленной личности, — констатировал Палладьев. — То есть «глухарь».

— Не каркай раньше времени, — осадил его майор.

Раньше времени — потому что неизвестна причина смерти. Бывали случаи, что умершего естественной смертью не хоронили, а выбрасывали. Стариков, бомжей… А это уже не убийство и не «глухарь».

Лицо девушки рассмотреть мне не удалось — испачкано. землей. Я сел на покрышки и начал составлять протокол осмотра. Поза трупа, одежда… Зрачки, цвет кожных покровов, трупные пятна… Окоченение мышц, зубы целы… Мне была нужна причина смерти — крови ведь нет. От нее зависели наши оперативные действия. Я слушал менторский голос судмедэксперта, не сомневаясь, что причину гибели девушки она до вскрытия не назовет. И все-таки спросил:

— Дора Мироновна, смерть ненасильственная?

— Нет, насильственная. Ее задушили.

— Э-э… как?

— Скорее всего, руками. Подробности в акте вскрытия. Оперативников словно подменили. Майор тут же отправил внедорожник в РУВД, видимо, за свободными сыщиками, капитан принялся уже дотошно изучать одежду погибшей, размашисто черкая в блокноте. Да и мне труп девушки глянулся иначе: я увидел и мелкие бусы, и сережки, и короткую стрижку… Потому что теперь это был «глухарь» — глухое убийство.

Судмедэксперт с помощью капитана потерпевшую раздела, чтобы осмотреть тело. Палладьев несдержанно присвистнул, а Дора Мироновна ахнула: