— Вот и проверим.

Яков достал рацию:

— Давид, вы где сейчас? А… Ну хорошо, там, около супера, машину и оставьте. Давайте сюда. Здесь сориентируемся.

Когда Яков и Амос подошли к калитке угрюмо темнеющего коттеджа, снова зарядил мелкий назойливый дождь. Яков надавил на мокрую кнопку звонка, подождал с минуту. Снова позвонил. Дом оставался все таким же темным и безмолвным. Не зажигались в окнах огни, не мелькали тени людей за стеклами, тишина не нарушалась звуком открываемой двери.

— Да вроде нету там никого. Нечего выжидать… — Яков цепко ухватился пальцами за холодные мокрые валуны ограды, намереваясь перелезть через забор.

Но в доме справа вдруг мягко и бесшумно раздвинулись ворота, и со двора медленно выехал серый «БМВ». Яков опустил руки и с независимым видом принялся разглядывать улицу.

Машина проехала мимо. Девушка из кабины коротко взглянула на них большими, таинственно сверкнувшими в полумраке глазами и что-то сказала сидевшему рядом старику. Тот с усилием обернулся, просверлив их с Амосом недовольным и подозрительным взглядом.

— Похоже, соседи не только самого Моше Леви недолюбливают, но и гостей его тоже не больно жалуют, — заметил Яков. — Он, видно, тут считается кем-то вроде белой вороны: не вписывается в респектабельное окружение…

Яков снова ухватился за скользкие от дождя валуны ограды. Усмехнулся, пристраивая скользящие ступни на выступы камней. «Настоящий человек-паук…»

С усилием подтянувшись, добрался до верха стены, улегся там на живот и наконец, извернувшись, спрыгнул за ограду. Амос, который преодолел каменную преграду играючи, невозмутимо наблюдал за маневрами Якова. Еще и поддержал того, когда ноги Якова после прыжка предательски заскользили по скользкой глине и он чуть было не повалился куда-то вбок.

— Отмахал себе крепостную стену, — недовольно проворчал Яков. — Ну и заборчик — наверное, самого дома дороже!

Он подошел к двери и подергал ее. Нагнувшись, рассмотрел валявшуюся под навесом обувь — две пары сильно поношенных, истертых кроссовок.

«Илья бы такие не надел…» — подумал он, припомнив белоснежную рубашку и строгую официальную одежду Флешлера-сына, чисто выбритого, отлично постриженного и пахнущего дорогим одеколоном.

Сильно постучал в дверь и замер, пытаясь уловить хоть какой-то ответный звук.

Обернулся к Амосу, внимательно оглядывающему пустой неухоженный дворик перед домом:

— Ну, тут ничего интересного нет. Как и следовало ожидать, впрочем… Давай-ка дом снаружи хорошенько осмотрим. Окна особенно.

Они медленно пошли вдоль дома, прислушиваясь и оглядывая размытую, не засаженную травой землю. Приблизились к окну, загороженному узорчатой решеткой…

Глава 32

В плотной темноте комнаты бледными полосками чуть светились щели в жалюзи — отсвет фонарей слабыми ручейками сочился сквозь тонкие полоски. И только по этим бледным и робким линиям можно было догадаться, что за окном совсем уже стемнело.

Илья обвел взглядом контуры окна, чуть светлеющего на темной стене. Подойти туда, допрыгнуть, доползти… — как недостижимо это было теперь для него! Привязанный к стулу, в наручниках, с заклеенным липкой лентой ртом — он ждал… Ждал, надеясь на чудо и одновременно пытаясь нащупать собственные невообразимые пути спасения.

Тюремщики оставили его в коттедже одного. Нисим ушел часа два назад. Илье трудно было ориентироваться во времени, но ему помнился силуэт грузной фигуры на фоне сверкающих проблесков в жалюзи — видимо, солнце тогда прощально сияло, склоняясь к закату. До этого Илья слышал негромкий, наставляющий голос Нисима из соседней комнаты. Казалось, «инструктаж» длится бесконечно долго. Видимо, давались чрезвычайно важные указания для Моше. Потом, уже издалека, донеслись отзвуки разговора по телефону. Как ни прислушивался Илья, ни одного внятного предложения уловить не удалось.

Потом Нисим, как видно, ушел. Чуть позже в комнату заглянул Моше — опасливо, стараясь не встречаться с Ильей взглядом. Торопливо, бочком, прошел через салон и исчез в прихожей. Хлопнула дверь, лязгнул, поворачиваясь в замке, ключ. Издалека приглушенно донесся звук отъезжающего автомобиля.

«Смылся, сволочь… Хоть бы раньше Нисима вернулся! Ждать уже нельзя. Мама может в любую минуту в своей квартире появиться — забеспокоится, почему я не звоню. А что дальше начнется — даже представлять не стоит…

Пока Нисима тут нет, постараюсь с этим придурком справиться, один на один все-таки. Наручники, правда, мешают, но другого выхода нет. Значит, так… попроситься вроде как в туалет, а потом — ногой его, как в каратэ учили. Или…» Илья старался припомнить похожие ситуации из фильмов, виденных когда-то, но в голову лезли нелепые эпизоды — то герой уносится от преследователей на воздушном шаре, молниеносно состряпанном из старой занавески, то прыгает с лестницы, зашибив насмерть сразу двух злодеев, то небрежным движением плеча выкидывает испуганно орущих недругов из окна…