Был и второй свидетель. Он стоял недалеко от них, облокотившись о борт, и видел, что произошло. Он-то и поднял тревогу. Иначе их могли не хватиться, и погибли бы оба. Он сообщил, что некоторое время девушка и мужчина разговаривали тихо. Девушка пыталась обнять мужчину, но тот отстранялся. Потом девушка вцепилась в борт и пыталась перелезть через него, но мужчина оторвал ее руки и отвел подальше от борта. Тогда девушка заплакала и стала громко кричать по-английски: «Я люблю тебя! Я очень сильно люблю тебя! Я хочу умереть! Моя жизнь кончена!» Очевидец совершенно отчетливо слышал эти фразы. Вдруг девушка попятилась от мужчины и неожиданно бросилась за борт. Он схватил спасательный пояс и бросился за ней следом.

— Черт, он явно не соображал, что делал. Он вряд ли бросился бы за мной даже с лодки в мелководную речку. Что на него нашло? Не любовь же! — Меня била дрожь. — О Боже, какой несуразный поступок! Что было дальше?

— Матросы побили все рекорды скорости, и вскоре шлюпка достигла барахтавшихся в воде людей. Вдруг девушка закричала и стала тонуть, ваш муж схватил ее за руку и тянул к себе. Вода стала красной. Матросы поняли, что произошло. Они стали поспешно вытаскивать из воды мужчину, пока и он не попал в пасть акулы. Он так и не отпустил руку уже мертвой девушки. Их обоих все-таки затащили в шлюпку.

Мужчина увидел половину туловища и потерял сознание. И слава Богу, это спасло его. Один из матросов ввел ему противошоковую сыворотку. Сами спасатели тоже находятся в санчасти. Несчастный отец, но у него стальная воля капитана с большой буквы.

Я была потрясена трагедией, меня трясло, и зуб на зуб не попадал, хотя в каюте было жарко.

— Вам необходимо выпить, — сказал детектив, налил виски в два стакана и плеснул содовой. — Я видел ее тело. Жуткое зрелище.

Мы выпили, не глядя друг на друга. Перед лицом смерти все мои страхи за мужа показались такими глупыми и ненужными. Действительно, девочка не заслужила такой страшной гибели. Меня затопила жалость. Умереть в четырнадцать лет! Правда, она прожила не скучную жизнь и успела по-настоящему полюбить.

— Махаон — это ведь черная ночная бабочка? — зачем-то спросила я.

— Да, — с готовностью ответил детектив.

Наверное, ему тоже хотелось увести разговор в сторону от мрачного несчастного случая. Он вертел в пальцах сигару, не решаясь закурить. Я сжалилась, хотя не выносила сигарного дыма.

— Курите, Кон, — дружески предложила я.

— Спасибо, — он закурил. — У вас оригинальное логическое мышление, мы с самого начала не подозревали девушку.

— Вы преувеличиваете. Я почувствовала себя полной дилетанткой после вашей разоблачительной речи. Откуда у вас такие сведения?

— Ну, во-первых, многое о матери рассказал Том. Мне показалось, что он по-настоящему ненавидел ее. Я даже подозреваю его в убийстве. Возможно, он знал, где мать хранила яд. Но мне, честно говоря, совершенно не хочется разрушать его жизнь. Он и так испытал сильное потрясение от смерти Лены. Во-вторых, у меня в Интерполе служит лучший друг. Жаль, я не обратился к нему сразу. А только после смерти этой женщины. У нее на левой груди оказалась татуировка: черная бабочка.

Моя непоправимая ошибка в том, что я оговорил Лену, наделив ее пороками, которых у нее не было. Она была всего лишь жертвой в руках у изощренной в коварстве женщины, убийцы, члена организации «Махаон». Хотя, может, именно я открыл Лене глаза на истинное лицо ее няни. Она пришла в себя и ужаснулась…

— …и отравила няню, — продолжила я. — Это могла быть месть.

— Я тоже думал об этом. Но как? Возле двери дежурил охранник.

— Из ваших людей?

— Нет, из матросов. А что?

— Матроса мог отвлечь тоже матрос. Например, Том. А Лена тем временем проскользнула в палату. Том мог предложить охраннику пепси или холодного пива с таблеткой быстродействующего снотворного, а Лена…

— …пробралась в палату и спокойно влила в рот спящей женщине водичку с цианистым калием. А это крепкая версия. Я рад за Тома. В конце концов и сама Лена могла предложить охраннику холодного сока.

— Допустим, она попросила охранника пропустить ее к любимой няне, чтобы дать ей сока, матрос сказал категорическое «нет», тогда она предложила сок ему, мол, не пропадать же, и он с удовольствием выпил сок из рук дочки капитана, — почти весело закончила я.

— У вас определенно дар детектива. Я поговорю с матросом еще раз. Уверен, он признается, что пил сок или какой-то другой напиток, которым его угостила дочка капитана. Он ни за что не скажет, что заснул. Потому что, когда он проснулся, никого не было. Заглянул в палату, больная лежала как лежала, одноразовый стаканчик Лена прихватила с собой. Уверен, у него не хватило мозгов додуматься, что его усыпили. Он наверняка решил, что его сморило и он уснул сидя.

— У вас оригинальная логика, Кон. Просто блеск! — вернула я ему комплимент. — Поздравляю вас, ваша версия основательна и непоколебима. За это следует выпить, — теперь я разлила виски по стаканам.

Мы выпили, довольные друг другом.

Адам спал. Его лицо выглядело умиротворенным. Я слегка сжала его здоровую руку, она была теплой. Неужели драматическим событиям пришел конец? Каких-то двое суток и несколько часов — и я ступлю на сушу, на родную землю. Скорей бы! В бокс вошел доктор, мы еще раз обменялись приветствиями.