Через некоторое время в каюту постучали, я крикнула «Войдите!», и двое мужчин в белых халатах под руки ввели Адама, закутанного в простыню.

— Мадам, что-то не так? На вас напали бандиты? — дружелюбно обратился ко мне один из них, оказавшийся доктором.

— А в чем, собственно, дело? Почему мой муж в римской тоге? А… Наверное, похитили его одежду возле бассейна… А где же плавки в таком случае? — «гнала» я.

Доктор нахмурился.

— Он не говорил, что купался в бассейне. Как я понял из его рассказа, он проснулся и обнаружил в постели вместо вас какого-то монстра.

— Меньше надо пить, — сурово заявила я. — Не было никакого монстра. Это была наша малышка, она просто заснула на моем месте, пока я принимала ванну. Ты в своем уме, Адам? Как ты мог забыть, что мы приютили это милое животное? Все в порядке, господа! Простите за беспокойство! Огромное спасибо! — я рассыпалась в благодарностях. — Знаете, спросонок и не такое бывает. Я однажды проснулась, а вместо мужа — негр… Ха-ха-ха!

Мужчины, отпустив руки Адама, дружно попятились, и в глазах их ясно читалось: «чокнутая семейка!». Ну и ладушки! Мой муж упал в кресло и дрожащими руками попытался зажечь сигарету. Я осторожно взяла из его пальцев табачное изделие, прикурила и вставила ему в рот. «А механик только трясся и чинарики стрелял», — весьма кстати вспомнился Высоцкий. Мой муж был в прострации. Ничего, очухается. Вот если бы обанкротился!.. Тьфу, тьфу, и придет же такое в голову.

Близился час отмщения. Я выбрала самый неброский наряд: платье с блеклыми цветами на сером фоне. Натянула по самые брови соломенную шляпку с желтоватой вуалью… Адам, наверное, дал обет молчания. Только вот кому? Доктору? А может, на лайнере инкогнито путешествовал священник и Адаму удалось с ним познакомиться? Ах ты, мой проныра!

— Ну, иди ко мне, бедная малышка! Дядя тебя имел, да? Ах он, старый развратник, испортил девочку! — Я совсем обнаглела от вседозволенности и, похоже, увлеклась.

— Ты… ты… дура недоделанная! — выругался мой муж.

Я с облегчением вздохнула: с ним все в порядке. Схватив в охапку шимпанзе, я выдворилась из каюты. Никто меня не преследовал, и я благополучно достигла цели, то есть капитанской каюты. Его первый помощник и лучший друг в одном лице был уже введен в курс дела. Шимпанзе резво прыгнула в раскрытые объятья низкорослого негра и поцеловала его взасос. «Бр-р-р», — меня передернуло, и я оскалилась во весь рот, изобразив щедрую улыбку.

— Похоже, вы знакомы? — спросила я у помощника.

— Чита принадлежит ему, а Том просто приручил ее, — ответил задруга капитан. — Желаете присутствовать на представлении?

— Думаю, не стоит. Вдруг наш Отелло в юном возрасте вычислит мстителя и решится на контрмеры?

— Вряд ли у него хватит ума, — заметил капитан.

— Хватило же на злую шутку, — резонно заметила я. — Итак, до встречи? Желаю удачи! — И я ретировалась из каюты, скалясь во весь рот.

Спустя два часа я вернулась в каюту капитана и выслушала подробный отчет о задуманном мною представлении. Результат превзошел все ожидания. Матрос Том даже попытался выброситься за борт, но его успели схватить и, отчаянно сопротивлявшегося, поднять на палубу. Ему удалось вырваться, и он стремглав кинулся в свою каюту, заперся там и до сих пор сидит взаперти.

Все было обставлено так, как я запланировала. Кроме занятых на вахте, всех матросов и низший обслуживающий персонал собрали в кают-компании для инструкций в отношении страны пребывания — России. Что можно, а что нельзя. На корабле тоже были свои «политруки» и наверняка агенты разных разведок. Примерно через полчаса голос говорившего перекрыли визгливые крики на английском языке:

— Том! Где ты шляешься, негодник? Испортил девочку — и в кусты? Ты обещал поиметь меня! Второй день за тобой гоняюсь. Я буду жаловаться!

Зал впал в массовый столбняк. Через несколько секунд инструктор отдернул занавес. На сцене стояла клетка, и в ней прыгала шимпанзе. Свист, брань, улюлюканье потрясли своды помещения. Том, растолкав своих товарищей, как стрела из пращи, вылетел из кают-компании, сопровождаемый воплем.

— Том, твою мать, грязный мальчишка! — выкрикнула Чита и замолчала: запись кончилась.

Это было крепкое для английского языка выражение, и я употребила его. Вот что значит массовый психоз. Ни один из слушателей не усомнился в том, что кричала обезьяна. Толпа вообще охотнее верит в чистой воды липу, чем в реальность. Ей приятнее уличить ближнего в подлости, чем рукоплескать геройству. Вот почему испокон веков на смертные казни собирались тысячи — не из жалости и сочувствия, а из эгоистической любви к себе. Его казнят, а я живу! О своих отвлеченных мыслях я не стала распространяться вслух. Капитан мог неправильно истолковать их и не так понять меня. Я все-таки не толпа, а яркая индивидуальность.

— Вы удовлетворены? — спросил капитан, закончив рассказ.

— О да! Вполне. Как ваша дочь?

— Увы, она настаивает на встрече с вашим мужем, грозясь покончить с собой. Она на все способна. Правда, Лена под пристальным надзором няни. Но я ни в чем не уверен. А если няня узнает, что произошло с сыном? Как она отреагирует, один Бог ведает. Африканки мстительны. Надежды ее сына рухнули, значит, ее тоже. Отец этой женщины — главный колдун племени.

Вот оно что. Вот где собака зарыта. Прав был Адам, подозревая колдовство. Но что-то слабенькое оно оказалось, только и хватило, чтобы склонить белого мужчину на секс с негритянкой. А может, у моего мужа такая сильная защитная энергетика, что подобные штучки действуют на него лишь вблизи объекта, а на расстоянии перестают действовать? Он же не рвется к девчонке, а сидит возле меня, поджав хвост. А если он вновь окажется в радиусе действия колдовского заговора? Что будет тогда? Снова «райское блаженство»? Проклятье!