Гена лёг рядом, и по тому, как он прижался всем телом к её спине и ногам, она догадалась, что он разделся полностью и вовсе не прочь получить немного ласки. Он накрыл широкой ладонью её бедро, другую устроил поверх её макушки и прижался губами к ямочке на затылке.

Амина напряглась. Секса не хотелось. После него всегда накатывало отчаянное стремление удавиться, несмотря на то, что Самойленко был неплохим любовником. Знал, как ублажить женщину и уверенно пользовался всеми преимуществами своего зрелого тела.

Однако дальнейших действий не последовало. Он просто обнял её и размеренно засопел. Амина улыбнулась, втайне радуясь близости крепкого мужского тела, и спустя миг провалилась в исцеляющий сон.

Проснулась она от резкой прохлады в верхней части тела и бушующего жара — в нижней. Медленно открыла глаза, увидела перед собой глянцевый потолок с кругами погасших светильников, поняла, что лежит на спине абсолютно нагая с широко расставленными ногами, а между ними находится голова Гены, и его язык…

Она протяжно застонала, чувствуя томление от умелой ласки, которая стала ещё острее, когда он увидел, что она проснулась.

— Доброе утро, — своим зверски сексуальным голосом приветствовал он и прервался, чтобы проложить витиеватый росчерк поцелуев от живота к груди.

Амина молча толкнула его голову обратно, и сама собрала в ладони аккуратные груди, свела из вместе и оттянула соски.

Гена издал глухое ворчание, наблюдая за её действиями, и попробовал усилить ощущения партнёрши, скользнув в неё пальцами. Она отчаянно свела ноги вместе, противясь этой затее.

— Не ими, членом, — отрывисто сказала она. — И не сдерживайся. Я хочу, чтобы было больно.

Он перевернул её на живот, поставил на колени, яростным укусом в плечо заставил прогнуться и выполнил её пожелание. Волны агрессии исходили от него и оставляли метки по всему телу. Амина до крови искусала нижнюю губу, раскачиваясь в такт с его диким ритмом.

— Так ты хочешь, чтобы тебя драли? — прохрипел на ухо Гена, когда за волосы привлёк её к своей груди. — Достаточно жёстко для тебя?

Она не ответила. Запустила руку назад, просунула между их телами и разодрала ногтями кожу у него на животе, оставив глубокие кровавые полосы.

Гена шикнул на неё, прервал близость, развернул лицом к себе и сдавил челюсть до того сильно, что Амина невольно прикусила язык, и кислый вкус крови наполнил рот.

— Ты чокнутая, скажи мне? — раздражение сквозило в каждом звуке, а глаза полыхали похотью.

— Сам знаешь, — она вывернулась из хватки, толкнула его кулаком в грудь, вынуждая лечь на спину, и забралась сверху. — Ты хотел секса, ты его получаешь. Прекращай скулить.

Она легко приняла его в себя на всю длину, упёрлась руками в его колени и принялась двигаться, резко поднимаясь и опадая. Глаза она держала закрытыми и не обращала внимания на его ладони, алчно блуждающие по телу. Когда он попытался стимулировать её рукой, она дернулась и отшвырнула его от себя.

Гена впился пальцами в её шею и приблизил к своему лицу.

— Так вот, что ты делаешь, — поделился он внезапным озарением. — Боишься кончить со мной. Я могу пользоваться твоим телом, но твоё удовольствие — это чересчур для меня, так?

— Какой догадливый, — съязвила Амина, продолжая вращать бёдрами в бешеном темпе.

Он скинул её с себя, распластал по кровати, закинул её руки вверх, скрестил в запястьях и вдавил в матрас своей хваткой. Накрыл её тело своим и медленно скользнул внутрь. На сей раз его движения были плавными, грациозными, исполненными томительного обещания.

— Пожестче она любит, как же, — прокомментировал он, пресекая любую её попытку вырваться. — Лежи смирно и наслаждайся, лгунья.

После первой волны удовольствия она перестала выгибаться, а когда Гена заткнул молчаливый рот поцелуем и начал языком вторить движениям тела, она сдалась и обняла его торс ногами, усиливая сладкое трение между телами.

Два часа спустя к ней вернулся вкус к жизни. Тело волнительно ныло, напитавшись удовольствием, губы саднило от поцелуев. В голове стоял лёгкий шум, как после изрядной доли алкоголя. Она улыбалась и комкала в руках край простыни, прижимаясь щекой к твёрдой мужской груди, вслушиваясь в мерный ритм чужого дыхания, купаясь в терпком запахе.

Чувство вины не приходило, хотя она и ждала его с нетерпением. Наоборот, она постепенно осознавала правильность происходящего. И неизбежность.

— Ты готова обсудить моё предложение без психов и истерики? — вдруг заговорил Гена, вычерчивая на её спине частые круги. — Так ведь не может продолжаться до бесконечности.