У него не было возможности успокоиться в своем кабинете № 514, помещении площадью тридцать квадратных метров с уголком для отдыха, где он работал вместе со своей командой, за исключением Гличарда. Тити, держа телефон в одной руке, протянул ему другой коричневый конверт.

— Здесь я положил фотографии голых детей. Ромуальд и Флоранс только что получили адреса родителей из записной книжки жертвы, найденной в квартире в Марэ. Подожди Фло внизу, она за тобой заедет. Вы сообщите им о наших находках. Понаблюдай и почерпни опыт. А в 18:00 — опознание тела, если они на это способны. В любом случае, в 20 часов ты будешь присутствовать на вскрытии вместе с Глейвом. Это не весело, но тебе нужно прочистить мозги, ты должен пройти через это. И если ты еще будешь на ногах в конце этого дня, который, без сомнения, будет одним из самых длинных в твоей жизни, можно будет сказать, что ты прошел крещение. Я оставлю тебя на расследовании.

Его начальник небрежным жестом показал ему выйти и вернулся к разговору. Франк взял куртку и помчался вниз по лестнице. Он даже не подумал взять с собой что-нибудь поесть.

Десять минут спустя Флоранс Феррио, пятая в группе, посадила его в служебный 205.

Маленькая, с каштановыми волосами, завязанными в хвост, она имела несчастье быть хорошенькой. Как первая и единственная женщина в криминальном отделе с момента его создания, не проходило и дня, чтобы ей не приходилось терпеть свист и в основном непристойные замечания. Но Феррио была жесткой и резкой, отсюда и ее прозвище: - Питбуль.

— Нет ничего хуже того, что нам предстоит сейчас, — объявила она. — Для этих родителей мир рухнет. Теперь ничего не будет иметь смысла. Нужны крепкие нервы, чтобы увидеть их страдания, Тити не делает тебе подарок. Ты справишься?

Шарко уставился на дорогу, лишь кивнув головой. Он чуть не выблевал все, что было в желудке, когда увидел тело, а они? Свою собственную дочь?

— У тебя нет выбора, это твоя работа, — продолжила она, — и этому не учат в школе.

Кстати, я видела, что Глейв к тебе благосклонен, это хорошо. Он иногда странный, никогда не знаешь, что он думает или чем занимается в жизни — я имею в виду, кроме работы и порносайтов, — но лучше не иметь его врагом. И к тому же он хороший человек.

— Ты уже почти месяц здесь, а я даже не знаю, есть ли у тебя жена, дети. Мы с тобой почти не разговаривали.

— У меня есть невеста. Ее зовут Сюзанна.

— Сюзанна... А где она, Сюзанна? Чем занимается?

— Она работает в медицинской лаборатории, где-то под Лиллем. Пока еще живет на севере. Не уверен, что ей нравится Париж, так что... пока посмотрим.

— Совет: пусть остается там. Этот город тебя съест. Посмотри на меня, мне еще нет тридцати пяти, а я уже развожусь. Черт... Ну, я говорю, что это Париж, но наша дурацкая работа тут тоже не соль. Кстати, а ты почему полицейский? И главное, почему в криминалистике?

— Мне нравится расследовать.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что из-за того, что тебе «нравится расследовать, - ты готов весь день иметь дело с мертвецами? Немного слабовато, как аргумент!

— Но это правда. Мне нравится расследовать. За каждым убийством стоит мужчина или женщина, которые пересекли черту. Мне интересно, почему...

Она пожала плечами.

— Чушь собачья.

Шарко, заинтригованный цинизмом коллеги, хотел бы ответить ей тем же, но его давно беспокоило другое.

— В чем проблема Сержа Амандье? Мне кажется, он никого не любит.

Она замялась.

— Держи это при себе, никогда не заводи разговор на эту тему, ладно?

— Можешь на меня положиться.

— Серж не всегда был таким. Он был упорным копом, проводил отличные расследования. Его прозвали «Плеснёк, - потому что он был отличным охотником, а у этих собак на морде всегда есть коричневое пятно.

— Тонко...

— Если ты ищешь тонкости, тебе надо было стать балетным танцором. Короче, Серж был жесток с подозреваемыми, он давал пощечины, поверь мне. Не очень корректно, но эффективно. В то же время он был большим мишкой, очень привязчивым парнем. До дела «Пропавших» он был нашим групповым руководителем, в том числе и Тити. Он был для нас как отец.

Шарко кивнул, как бы призывая его продолжать.

— Но это дело, эта охота поглотили его настолько, что разрушили его брак.

Он жертвовал ночами, выходными, спал в офисе... Сегодня он пьет, хотя раньше даже пива не пил, и почти не видится с детьми. Он больше никогда не получит повышения. Он загнан в угол.

Она поставила магнитный сигнал на крышу, когда увидела, что движение становится более интенсивным.

— И это еще не все... У Сержа есть гораздо более молодой сводный брат: от той же матери, но от другого отца. Чуть больше двух лет назад его избили и бросили в канал Урк, недалеко от Пантина. Свидетель видел, что произошло, и вызвал полицию. Скорая помощь смогла реанимировать его с помощью электрошока, но мозг пострадал из-за нехватки кислорода. Хотя он в полном сознании, брат ослеп на один глаз, а вся левая часть тела парализована. Персонал специализированного центра, где он находится, должен кормить его с ложечки...

— Это ужасно. Нашли тех, кто это сделал?

— Делом занималась полиция Бобни, но виновных так и не установили. По словам свидетеля, их было трое или четверо. Все это из-за кражи кошелька... Чертовски гнилой мир.

Франк чувствовал, что она на грани.

— Серж ностальгирует, — добавила она. — По временам своих грандиозных расследований и старых методов. Он может поступать по-своему. Нарушать правила. Предупреждаю, не дай ему запудрить тебе мозги или втянуть в свои безумные затеи. Ему уже нечего терять. А тебе, напротив, очень много.