В папке, посвященной «Пропавшим, - Шарко заметил, что из 197 страниц не хватает 146-й. Только этой, среди событий, которые произошли в мае 1989 года, через несколько недель после третьего и последнего убийства. Шарко сосредоточился на этой детали, вероятно, зря: не исключено, что какой-то инспектор выбросил ее, забрал для проверки или случайно уронил.

В почти 22 часа он отодвинул пачку телеграмм, которые только что просмотрел. Он выделил две, по которым нужно было позвонить. Скорее всего, ничего не выйдет, и он вернется сюда, чтобы снова и снова продолжать свою утомительную работу. Это было далеко от того, как он представлял себе работу полицейского в самом престижном подразделении Франции, но он не жаловался: это был один из способов внести свой вклад в общее дело...

Устав от темпа, который он навязал себе с момента прибытия, он надел летную куртку, взял документы, закрыл комнату и пересек мощеный двор. Дежурный разговаривал с возбужденным человеком у входа.

— Что происходит? — спросил Шарко, подойдя к двум мужчинам.

— Мне нужно поговорить с полицией, — напряженным голосом сказал незнакомец.

Он задыхался. Очевидно, он бежал сюда. Он сунул Шарко в руки фотографию, как будто хотел избавиться от нее. На глянцевой бумаге был черно-белый снимок: женщина лежала в постели, одеяло подтянуто до плеч, руки привязаны к спинке кровати. Голова была засунута в бумажный пакет. На пакете были нарисованы глаза и грубый рот. Подбородок прижимался к груди. Слева стоял небольшой столик, а на стене за кроватью висело много фотографий, но было трудно разглядеть, что на них было. Похоже... на силуэты детей.

Черные зрачки молодого инспектора устремились на глаза мужчины.

— Что это?

— Не знаю. Нашел в почтовом ящике. Послушайте...

Взволнованный мужчина начал объяснять что-то, но Шарко почти ничего не понял. Затем он попросил полицейского перевернуть фотографию. На ней был напечатан адрес: - Chemin de l'Etang, Saint-Forget, Yvelines.

— Передать дежурной группе, инспектор? — спросил дежурный.

Шарко на мгновение посмотрел на мерцающие огни на пятом этаже. Дежурила группа Сантуччи. Сказать, что его начальник, Тьерри Броссар, и Сантуччи ненавидели друг друга, было бы мягко сказано. Эти двое соперничали за самые громкие дела. 36-й участок был гигантским чаном эго.

— Ничего не указывает на преступление, — ответил он. — Возможно, это просто сексуальная игра или что-то в этом роде. Запишите в журнал время, личность и адрес этого господина и добавьте, что инспектор Франк Шарко проведет обычный досмотр на основании подозрительной фотографии.

Пока двое мужчин оформляли эти формальности в будке, Шарко подумал, что он совершает ошибку, тем более что, насколько ему было известно, Ивелины находились в ведении полиции Версаля, а не их. Другими словами, это не было их дело. Но история, которую ему только что рассказали, настолько заинтересовала его, что он должен был во всем разобраться.

Когда Васкес закончил с бумажной работой, Шарко достал из куртки связку ключей, среди которых был ключ от его новенького Renault 21: мечта, которую он осуществил, чтобы отпраздновать свое назначение в 36-й.

— Вы не против проследить за мной? Вы сможете спокойно все мне объяснить.

Филипп Васкес хотел бы отказаться, вернуться домой и забыть обо всем, но в темных глазах полицейского, который был на голову выше его, он уловил электрический блеск, не позволяющий ему противоречить.

.

Деревья сменили бетон. Когда они съехали с трассы 906 к югу от Версаля, растительность Верхней долины Шеврез стала все гуще, окружая их автомобиль. Раскрыв дорожную карту на коленях, Филипп Васкес направлял Шарко по лабиринту дорог и заброшенных деревень, пока они наконец не достигли Сен-Форже.

В темноте место казалось опустевшим. Они легко нашли площадь с церковью, и полицейский вышел, чтобы найти на карте, вывешенной за плексигласовым щитом, нужный ему адрес: - Chemin de l'Etang.
– На глаз это было примерно в двух километрах, на окраине леса.

Через пять минут R21 припарковался рядом с Austin Mini, въехав на гравийную дорогу. Шарко заглушил двигатель, но не выключил фары. Надев шерстяные перчатки и черную шапку на коротко стриженные волосы, он попросил своего спутника не двигаться, взял из ящика с инструментами в багажнике фонарик Maglite и расстегнул застежку кобуры, на всякий случай.

Он обошел Austin, затем подошел к дому. Ничего подобного он никогда не видел: это были два огромных транспортных контейнера высотой не менее трех метров, расположенные под прямым углом между деревьями, частично отделанные деревом, без единого окна. К двери, тоже деревянной, вела лестница. Ни соседей, почти ничего не видно. Часть леса, подумал Франк. Сверху пробивался слабый свет, как будто плоская крыша была оборудована мансардными окнами. Машина, свет: внутри кто-то должен был быть.

Он постучал кулаком, но ответа не последовало, и убедился, что других выходов нет. Затем он вернулся к передней части контейнеров и повернул ручку, но безрезультатно.

— Откройте! Полиция!

Он наклонился и попытался увидеть что-нибудь через почтовый ящик с помощью фонарика. Безрезультатно. Что делать? Где ближайший полицейский участок? Вокруг не было ни души.

Женщина на фотографии все еще была привязана к кровати, голодная, обезвоженная? Шарко не хотел терять время. Он вынул из кобуры свой Manurhin MR 73. Ему было странно делать это вне стрельбища: это оружие могло лишить человека жизни. Он знаком показал Васкесу, чтобы тот оставался на месте.