— Я не могу описать его более точно, — добавила она, — но у него была черная борода. Не знаю, почему я это запомнила, наверное, потому что у моего мужа борода.

Следователь записал информацию. Он был в ярости, что не получил больше подробностей, но все же сделал огромный шаг в расследовании. Он обратился к Ларошу:

— Вам нужно посмотреть свои банковские выписки за тот период, чтобы проверить, нет ли там следов платежа чеком, который мог бы соответствовать. Вы их сохранили?

— Да, я их храню. Как и все корешки чеков, которые я заполняю. Я все это найду.

— Сделайте это сегодня, пожалуйста.

Полицейский повернулся к Кэтрин Мартинаж.

— Вы можете поговорить с соседкой о телефонном справочнике, когда вернетесь домой? Поговорите с ней. Посмотрите еще раз список слесарей, может быть, вы вспомните имя этого человека или его фирмы. И свяжитесь со мной напрямую.

Он написал свой номер телефона на двух листах бумаги и протянул их им. Он попросил их подписать показания, пожал им руки и проводил до лестницы. После этого он заглянул в комнату 514, чтобы сообщить новость остальным сотрудникам, но комната была пуста.

Глайв вернулся в свой кабинет и сразу же попытался дозвониться Марку Лампену, но тот не ответил. Он оставил сообщение на автоответчике. С Филиппом Васкесом ему повезло больше. Он тоже обращался к услугам слесаря, но, как и другие, это было не менее пяти лет назад, и он помнил только, что нашел его через Minitel...

Ален Глишар выложил перед собой фотографии своих четырех свидетелей. Слесарь... Это объясняло, с какой легкостью их человек проникал в дома, не взламывая двери.

— Вот и все, мы не отстанем от тебя, парень...

Он встал перед планом Парижа и посмотрел на кресты вокруг Северного вокзала.

Бруно Ларош упомянул проспекты. Он представил себе Метикулезного несколько лет назад, бродящего по улицам и опуская в почтовые ящики листовки, рекламирующие слесарную мастерскую, в которой он работал. Так поступали большинство таких мастеров. И это означало, по всей логике, что он работал в этом районе. Или жил. Или и то, и другое. Со временем он составил список клиентов, который бережно хранил.

Глайв был прав, не сдавался. Опыт научил его, что часто нужно копать глубоко, чтобы откопать кость, которая раскроет остальной скелет.

В ожидании своих напарников, которым он не терпелся поделиться своими открытиями, он включил минitel и соединился.

Офис 514. Клавиши печатных машинок стучали, факс выплевывал свои вечные языки бумаги, голоса раздавались по телефону.

Сантуччи и его команда вернулись из дома Скотти во второй половине дня и приступили к составлению отчетов. На этот раз корсиканец не боролся за право вести дело. Место обнаружения тела находилось в ведении полиции Эссонны. Поэтому коллеги из соседнего департамента будут расследовать убийство Феликса Скотти и держать их в курсе своих успехов.Одно было ясно: убийца не пощадил торговца животными. Судебный медик, прибывший на место преступления, обнаружил четырнадцать укусов по всему телу, что означало, что змея была настроена на нападение, когда Скотти, вероятно, уже был мертв. Затем рептилии разбили голову. Шарко все еще пытался представить, как преступник убил мамбу и засунул ее на сорок сантиметров в горло своей жертвы, до самого желудка. Такой поступок выходил за рамки здравого смысла.Наличие куклы вуду было сигнатурой, указывающей на бокора как на автора преступления. Как ведьма могла так быстро узнать? Скотти запаниковал после их визита и каким-то образом насторожил ее? Или здесь было что-то мистическое, что позволило жрице вуду узнать?

В любом случае, она не стала даже пытаться сделать это похожим на несчастный случай. Она хотела, чтобы они, копы, поняли, с кем имеют дело: с противником, который их не боится, способен на самые жестокие злодеяния и готов уничтожить всех, кто встанет у него на пути.

Глайв вбежал в кабинет.

Он прикрепил свой план с крестами на стене рядом с фотографиями детей, а также лист, исчерканный машинописными строками. В качестве заголовка он написал: - СЛЕСАРИ.

— Где босс?

— Он скоро будет. Один из его бывших коллег имеет для нас информацию, — ответила Флоранс, поедая йогурт.

— Хорошо... У меня здесь сорок один адрес слесарей, расположенных в 9– м, 10– м и 18– м округах, где действовал Метикулезный в этой роли. К сожалению, из четырех человек, которых я смог опросить, никто не сохранил счета.

Кончиком ручки он указал на улицу Наварина на карте.

— Кэтрин Мартинаж, женщина, которую я допрашивал сегодня утром, только что подтвердила мне: в июле 1988 года она искала специалиста в справочнике 9-го округа. Это сокращает количество компаний до семнадцати...

Он помахал ручкой, как будто обращался к классу студентов.

— Но можно пойти еще дальше, потому что из этих семнадцати компаний только десять указаны в Желтых страницах 9– го, 10– го и 18– го районов, чтобы охватить более широкий круг клиентов. Именно на них и нужно сосредоточить внимание, я выделил их красным.

Наступила тишина, наполненная волнами позитива: это была чертовски хорошая новость.

— Каков профиль нашего человека, точно? — спросил Серж.