Он развернул лист и прочитал:

Вы правы, инспектор, это не может сработать каждый раз. Не с вами, слишком рациональными людьми, которые не верят в такие вещи, в вещи духа. Но я твердо намерен заставить вас изменить свое мнение.

Я ставлю себя на ваше место. Вы, несомненно, ищете смысл в слове, которое я оставил для вас.
– Пагода.
– Я дам вам совет: не утруждайтесь. Вы никогда не поймете, не зная другой части, другого волшебного слова, которое его дополняет. Так же как те, кто знает другое слово, не могут понять, не зная этого знаменитого «Пагода.
– Хитро, не правда ли?

Я желаю вам составить пару, потому что через нее вы достигнете той, которая откроет вам дверь к последней тайне. Не отчаивайтесь. Если вы здесь, с этим письмом в руках, это означает, что у вас есть все, что нужно, чтобы спасти Дельфи. Она ждет вас в грязном и сыром, заброшенном месте, где-то. Вам решать, где это «где-то.
– Если она умрет в одиночестве и холоде, это будет только из-за вашей некомпетентности.

Найдите Дельфи, продолжайте путь, который, я надеюсь, приведет вас ко мне. Я встречу вас с самыми большими надеждами...

Ночь давно опустилась на столицу. Небо было без звезд, затянуто черными угрожающими облаками. Было уже больше 19 часов. Сидя за своим столом в одиночестве, Франк Шарко заканчивал пролистывать книги, которые убийца положил им на стол.

Ему было скучно тратить время на стихи и старые истории, когда, возможно, умирала женщина, но Тити приказал ему это сделать.
– У вас есть все, что нужно, чтобы спасти Дельфи. Их человек имел в виду эти литературные классики?

— Ну, что?

Руководитель группы только что вошел быстрыми шагами. Успехи его шестого номера привели его в состояние нервозности, заставляя ходить по коридорам с сигаретой в зубах между допросами. Шарко знал, что Тити женат и имеет двоих детей, но, видя, как он поглощен работой, он задался вопросом, есть ли у него на самом деле семейная жизнь.

— Не особо, — ответил Франк.

Он повторил слова Сюзанны о «Цветах зла.
– Затем кратко пересказал другие прочитанные книги.

— Не понимаю, как эти книги могут помочь нам найти Дельфи. Там речь идет о персонажах, наделенных сверхспособностями или сходящих с ума. Невидимый человек был изгоем, которого ненавидели за его необычность.

— Ничего нового по поводу пагоды?

— Не знаю. Не понимаю, при чем здесь это. Это не имеет никакого отношения к книгам. Понятия не имею, что он хочет, чтобы мы сделали, чтобы соединить эту знаменитую пару.

Фрэнк вздохнул. Его взгляд упал на фотографии обнаженных детей.

— Как проходят допросы? Эскремье была связана с детьми?

— Ничего не указывает на это. Мы допросили десяток человек, продолжаем поиски. Пока не можем определить, что скрывает Дельфи. Она выглядит чистой. Продолжаем…

— Подозрительные лица?

— Два или три алиби, которые нужно проверить, но это ни к чему не приведет. Судя по всему, она никому не говорила о том, что чувствовала, что за ней следят. Из первых отзывов следует, что она была замкнутой, довольно застенчивой и увлеченной, почти одержимой своей живописью. Директор галереи, где она выставлялась, на улице Бобур, объясняет, что ее мрачные картины представляли собой смесь фантастических миров, снов и первобытных страхов, таких как страх темноты или пауков. Дельфи не любила рассказывать о своей личной жизни. Она никогда не упоминала о своей гомосексуальности, хотя для некоторых ее знакомых это не было секретом... Ее родители об этом не знали. До сих пор все девушки, с которыми мы встречались, были только рабочими знакомыми.

Шарко собрал разложенные перед ним фотографии и копии писем.

— Кстати, — сказал Тити, — у меня новости от криминалистов. Патологоанатом подтвердил: труп № X не был изнасилован.

Молодой инспектор принял информацию к сведению. Убийство сводилось к чистому садизму. Жертва была в его власти, но убийца устоял перед искушением изнасиловать ее, что подтверждало его догадку: он установил дистанцию между собой и ней.

— Что касается марок на письмах, то они были пропитаны слюной. Судебный эксперт передал их в лабораторию в Нанте.

И отдел документов тоже хорошо поработал. Они установили, что шрифт на письмах — Elite 7, произведенный Olivetti. Есть семь марок пишущих машинок, совместимых с этим типом ленты. Ты скажешь, что это нам ни к чему, но лучше иметь в виду.

Тити достал стопку кальки из запертого ящика.

— У нас тоже есть продвижение. Фло наконец-то удалось связаться со всеми женщинами из адресной книги Эскремье, так что наш труп не среди них. По-прежнему неизвестная. Телеграмма, отправленная Глайвом, тоже пока ничего не дала.