То, что вы видите сегодня, — это обзор поражений, вызванных кожными заболеваниями в эпоху, когда их не умели лечить. Большинство этих слепков были сделаны с живых людей...

Франк представлял себе хранителя храма в пыльной одежде, но человек, стоящий перед ним, выглядел хипстером, что частично портила черная хирургическая маска, натянутая на бороду того же цвета, хотя и с седыми вкраплениями. Они поздоровались, кивнув друг другу.

— Мисс Блондель сообщила мне, что вы из полиции, верно?

— Я активно разыскиваю Эмму Дотти, поскольку она располагает информацией, которая может помочь нам в расследовании уголовного дела, — не стал дожидаться ответа Шарко. — Так я и нашел вашу визитку у нее дома. Ее оставила соседка, которая, кстати, сказала, что Эмма Дотти не появлялась дома уже несколько недель. Возможно, у вас есть информация, которая поможет нам найти ее.

— Да, я засунул одну из своих визиток под ее дверь примерно месяц назад. Мне казалось, что Эмма не получает мои сообщения, когда я звонил ей, я попадал прямо на голосовую почту. Я подумал, что она потеряла мобильный телефон. Такое с ней уже бывало.

— А эта латинская фраза «Memento mori, - которую вы написали...

— Это привычка со времен университета. Мы вместе учились на первых курсах медицинского факультета в Парижском университете Декарта. Это было нашим приветствием и напоминанием о том, что нужно наслаждаться жизнью как можно больше, потому что наш час может пробить в любой момент. Смерть никогда не предупреждает о своем приходе.

С текстом Люси в голове, Франк чувствовал себя не в своей тарелке, но не позволял эмоциям захлестнуть себя. Он сразу же продолжил:

— Какие у вас отношения?

— Дружеские и профессиональные. Мы остались друзьями после учебы. И я работаю с ней. Она реставрирует некоторые музейные экспонаты, которые были повреждены в результате сильного затопления после непогоды в прошлом году. Иногда она также создает новые экспонаты, чтобы пополнить нашу коллекцию. Серопластики — это вымирающий вид, знаете ли. Это профессия, требующая как глубоких медицинских знаний, так и настоящего художественного таланта. Эмма обладает непревзойденным талантом...

С этими словами его собеседник повел его к витрине, стоящей немного дальше.

— Например, она создала эту абсолютно замечательную работу. Эктодермальная дисплазия с отсутствием потоотделения.

Шарко понял, что это место запрещено для детей младше 12 лет. Настоящий декор из фильма Уэса Крейвена. Он вернул разговор к причине своего визита.

— Ее соседка сказала, что она часто бывает в разъездах. Вы не знаете, где она может быть сейчас?

В этот момент подошла группа из четырех посетителей — потому что люди платили за такое зрелище, вместо того чтобы пойти поиграть в боулинг. Арман Оппенгеймер знаком пригласил Шарко следовать за ним. Они спустились вниз и пошли по другим коридорам, не теми, по которым ранее прошел полицейский.

— Нет, я не знаю, — ответил директор по дороге. Она отложила все заказы, чтобы посвятить себя исследованиям. В течение нескольких месяцев она занималась темой, тесно связанной с ее личной историей.

— Какой темой?

Маска надулась перед бородой, когда он выдохнул.

— Смерть.

– Смерть»... Эти слова зазвучали в ушах Шарко, словно камень, отскакивающий от стенок колодца во время падения. Смущенный, он извинился перед собеседником и сделал крюк в туалет. Стоя перед зеркалом, он намочил лицо водой и серьезно посмотрел на себя. Ему очень хотелось убраться отсюда, вернуться домой, но он должен был держаться. Он вернулся к Арманду Оппенгеймеру, чтобы продолжить собеседование.

— А какова личная история Эммы Доти?

— Ее родители владели небольшой фабрикой по производству гробов в Оверни. Отрасль, которая не знает кризиса... В университете она показывала нам фотографии, на которых ей было 4 или 5 лет, она играла в одном из гробов или складывала туда свои школьные вещи. Она всегда помнила, что в детстве думала, что трупы не страшны, они просто неподвижны и холодные...

Шарко легко представил себе атмосферу, в которой росла девочка. Отец, вырезающий дерево в мастерской, мать, украшающая гробницы, и посреди всего этого маленькая девочка, живущая своей жизнью. Директор открыл ряд дверей. Вдоль стен висели те же строгие бюсты врачей, те же высокомерные лица, смотрящие на них свысока.

— Эта такая привычная смерть поразила ее с полной силой, когда ее отец и мать погибли в автокатастрофе. Лобовое столкновение на проселочной дороге. Эмма почти никогда об этом не говорит, я думаю, что эта трагедия стоила ей кучу сеансов у психолога в юности. Ей было 9 лет, и она сидела на заднем сиденье, когда это произошло. Она выжила без малейших последствий. Однако она всегда утверждала, что в тот день она смотрела смерти в глаза. Я имею в виду, действительно смотрела.

— Как это «действительно смотрела»? С серпом и в черной одежде?