— Чертов псих… — пробормотал Николя.

Один из пяти мужчин занял позицию с винтовкой, оснащенной впечатляющим оптическим прицелом. В доме теперь были выключены все огни. Безумец прятался.

— Он нам нужен живым, — сказал Франк своему коллеге из BRI Матье Барнье.

— Учитывая, что он только что в нас стрелял, он не даст себя поймать. Он заперся здесь, зная, что мы приедем, и застрелил свою собаку.

Послание ясно: он хочет покончить с собой, но, возможно, сначала нанесет как можно больше ущерба. Если он начнет стрелять в нашу сторону, стреляйте, как только представится возможность.

Франк посмотрел на своих коллег. Возбуждение сменилось страхом. Сжатые губы, пристальные взгляды: никто из них не хотел пойти на верную гибель. Их роль на этом заканчивалась, теперь дело было за БРИ. Шарко не хотел привлекать переговорщика. Однако он настоял, чтобы начальник попытался вступить в диалог.

— Хорошо. Даю вам пять минут. Потом входим.

Шарко взял мегафон. Укрывшись за открытой дверью грузовика, он включил громкоговоритель.

— Стефан Транше! Я Франк Шарко, командир криминальной бригады Парижа. Можно поговорить?

Пауза. Затем откуда-то раздался голос. Ставни были закрыты, но, должно быть, он оставил приоткрытое окно.

— Тебе понравился сюрприз в CDC?

Командир отряда BRI указал своим людям на часть барака. Дуло оружия элитного стрелка повернулось вправо и вверх. Шарко опустил мегафон. В конце концов, он ему не понадобился.

— Ты худший подонок, которого я знаю, Транше. Ты заслуживаешь смерти, и я не сделаю ничего, чтобы помешать парням на позициях всадить тебе пулю в лоб.

Глаза расширились, вокруг командира раздался шепот. Люди из BRI смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. Заключенный, вероятно, тоже думал, что в сериалах все происходит не так, потому что с ответной репликой он задержался.

— Пусть идут! Пусть идут, черт возьми! Мне нечего терять!

— Тебе никогда нечего было терять. Дерьмовая жизнь в этой дыре. Жалкая работа, в то время как Виктор и тот другой добились успеха. Эти два типа использовали тебя как обычного мясника.

— Может быть. Но Виктор сейчас не так уж и умный.

Шарко пошел на блеф, и это сработало. Он бросил взгляд на своих напарников. Один ответ, две информации. Во-первых, Транше был всего лишь исполнителем. Во-вторых, третий подельник был еще жив. Он думал так быстро, как только мог. Цель была проста: добыть информацию, пока болтун не заткнулся. Когда Транше выйдет из игры, будет слишком поздно.

— Почему он? Почему убили Виктора, а не другого?

— Потому что другой меня попросил, бедный ублюдок!

В ночи раздался смех. Настоящее уханье совы.

— Могло бы закончиться лучше! — прокричал голос. — Но тебе и твоей банде ублюдков не понадобилось совать свой нос в наши дела.

Я должен был пристрелить тебя в хижине.

Тон изменился. Шарко почувствовал это всем своим существом: конец разговора приближался. Он должен был рискнуть всем.

— Кто третий? Назови мне его имя.

— Да ладно тебе. Ты думаешь, что все понял. Раскол, Виктор... На самом деле, ты ничего не понял. Ты не знаешь, почему все это происходит.

— Ты прав, мы далеко не все понимаем, — подтвердил полицейский. — И если ты нам поможешь, я обещаю, что судья это учтет. Для тебя еще не все потеряно. Так ответь мне: кто третий?

Тишина. Ожидание. Глава группы БРИ подождал еще минуту, затем дал знак своим людям.

— Все, пошли. Ты не двигайся.

Выключенные лампы, инфракрасные очки. Шуршание подошв. Солдаты-свинцовые фигурки выстроились в шеренгу и двинулись по аллее.

В этот момент перед ними открылась дверь. Стефан Транше сохранил свой окровавленный фартук и надел маску смерти. В каждой руке он держал пистолет. Он выглядел как гротескный персонаж из фильма ужасов. Решительно, он побежал прямо на них, стреляя и крича, вызывая фонтан искр на щитах.

Внезапно все как будто перемоталось назад: он отскочил на два метра, получив удар в грудь от пули .44 Magnum, выпущенной со скоростью 450 метров в секунду.

Энергия, развернувшаяся в его грудной клетке, подействовала как сейсмическая волна.

Она взорвала его сердце.

Природа вернулась к своему спокойствию. На берегу реки ночные животные снова ожили. Трава шелестела, вода время от времени плескалась, а между тем в кронах деревьев раздался крик птицы.

В саду же картина была менее идиллической. Снова проявились смерть и человеческое безумие. Стефан Транше лежал в аллее, левый профиль разбит о камни, одна рука закинута за спину. Шарко снял с него маску и с яростью бросил ее прочь. В некотором смысле, этот ублюдок отделался по-хорошему. Никаких страданий, никаких судебных процессов, никаких сроков отбывания наказания. А им, напротив, достались все неприятности. Еще целая куча дел. Процедуры, бумажная волокита, отчеты... К счастью, командир БРИ поддержал его и позвонил, чтобы организовать вывоз тела.