— Держу пари, у вас тут были насыщенные выходные, — сказал Стилвелл.

Его взгляд скользил по гавани. Он видел линии оранжевых буйков для швартовки. К концу выходных гавань в основном опустела.

— Да, у нас было много членов, — сказал Крейн. — Было очень оживленно.

— У вас тут полноценный ресторан и бар, верно? — спросил Стилвелл.

— Да. Мы подаем обед каждый день и ужин с четверга по воскресенье.

— А что насчет комнат? Могут ли члены останавливаться здесь, или им приходится жить на своих лодках?

— У нас есть четыре комнаты, доступные для членов и их гостей по принципу «кто первый пришел». Но, как вы можете себе представить, у наших членов внушительные суда, и большинство предпочитают оставаться на них.

— Да, понимаю.

У Стилвелла было видно место, где тело было найдено на глубине тридцати футов.

— В пятницу у вас был хороший обзор извлечения тела, — сказал он.

— Да, — ответил Крейн. — Ужасно. Вы выяснили, что случилось? Я слышал, это была девушка.

— Женщина. Ее еще не опознали. Но это не мое дело. Мое дело — кража вашей статуэтки.

— Ну, это не моя статуэтка. Она принадлежит клубу.

Стилвелл отошел от окна и сел перед столом Крейна.

— Расскажите о Ли-Энн, — сказал он. — Почему вы ее уволили?

— Я не люблю это слово, — сказал Крейн. — Уволить, расторгнуть — звучит так жестко. Но я действительно ее отпустил. Она стала… проблемой.

— В каком смысле?

— У нас строгие правила насчет общения персонала с членами клуба. Она знала правила, но решила их нарушить. Неоднократно.

— Неоднократно в каком смысле?

— Она была чрезмерно кокетлива с несколькими членами, и это привлекло мое внимание. Я предупреждал ее об этом один раз, а затем почувствовал необходимость действовать, когда продолжал получать сообщения о таком поведении.

— Что значит «чрезмерно кокетливое» поведение?

— Если использовать устаревшее выражение, она была золотоискательницей, сержант. Она несколько раз пыталась заманить членов встретиться с ней вне клуба. Она явно искала кого-то, за кого можно выйти замуж или, возможно, кого-то шантажировать.

— Это довольно серьезное обвинение. Эти встречи вообще происходили?

— Не знаю. Я знаю только, что приглашения были сделаны, и мы действовали, чтобы защитить наших членов.

— Вы сказали, что ее кокетливость привлекла ваше внимание. Кто это сделал?

— Ну, во-первых, мой менеджер бара, и, должен сказать, некоторые члены тоже жаловались.

— Кто были эти члены?

— Боюсь, это конфиденциально, сержант. И я не вижу, как это относится к вопросу, взяла ли мисс Мосс нефритового марлина.

— Расскажите о том, как вы ее уволили.

— У нас здесь нет отдела кадров. При небольшом штате я сам выполняю функции отдела кадров, и я просто вызвал ее сюда, в кабинет, сказал, что ее неоднократно предупреждали, что она игнорировала эти предупреждения, и что пришло время искать другое место работы.

— И когда это было, точно?

— В субботу утром, семнадцатого числа.

— В какое время, скажете?

— Зал «Марлин» открывается на обед в одиннадцать, значит, она должна была прийти к десяти, чтобы помочь подготовить зал. Я оставил в кухне указание, чтобы она зашла ко мне по прибытии. Так что, я бы сказал, наш разговор состоялся вскоре после десяти утра.

— И как она это восприняла?

— Не очень хорошо, как вы можете себе представить. Она разозлилась и вылетела отсюда.

— И по пути забрала скульптуру.

— Ну, мы не можем точно сказать, что она ее взяла. Но через неделю сотрудник заметил, что она пропала.

— Миссис Лэндри.

— Верно. И она сообщила мне.

— Миссис Лэндри здесь сегодня?

— Нет, она в основном работает по выходным, когда у нас много членов. Но я могу вызвать ее, если вам нужно с ней поговорить.

— Думаю, пока мы можем отложить это. Но для отчета, как зовут миссис Лэндри?

— Джудит.

— И как долго она здесь работает?

— Мне нужно посмотреть — гораздо дольше, чем я, могу вам сказать.

— Тогда сколько здесь работаете вы?

— Это мой восемнадцатый год на службе в клубе, но я стал генеральным менеджером восемь лет назад. До этого я был вторым по старшинству.

— Вернемся к Ли-Энн на минуту. Было ли много членов клуба, когда вы ее уволили и она вылетела отсюда? Они видели или слышали что-нибудь?