Шрифт:
— Зачем тебе ружье? — удивился я. — Наш дом сам себя неплохо охраняет.
Игнат оглянулся на Прасковью Ивановну и понизил голос.
— Заветную елочку не так-то просто добыть, ваше сиятельство. Я слышал, ее иногда снежные упыри стерегут.
— Снежные упыри?
Я изо всех сил старался сдержать смех, чтобы не обидеть старого слугу.
— А как они выглядят?
Кажется, у меня получилось, потому что Игнат не обиделся.
— Да кто же их знает, ваше сиятельство, как они выглядят? — изумился он. — Из живых никто их не видел. А кто видел, тот уже ничего рассказать не смог. Я слышал только, что они следы на снегу оставляют. И следы эти не похожи на человечьи. Они похожи, будто комок с ветки в снег упал.
— Может, все именно так просто и объясняется? — улыбнулся я. — Почему ты решил, что это следы снежных упырей?
— Потому что люди так говорят, — упрямо ответил Игнат. — Но если я с ружьем буду, то эти упыри ко мне не сунутся.
— Вот тебе деньги, — рассмеялся я, выкладывая на стол несколько монет. — Купи себе хорошее, надежное ружье. Считай, это тебе новогодний подарок. Не могу же я допустить, чтобы тебе угрожала опасность.
— И вы его глупостям потакаете, — расстроилась Прасковья Ивановна.
— Может быть, и правда существует заветная елочка, — примирительно сказал я, — и она исполнит наши желания.
— Благодарю, ваше сиятельство, — обрадовался Игнат. — А я не подведу. Такую елочку привезу, что все удивятся.
— Уверен, у тебя все получится, — кивнул я. — А я, пожалуй, прокачусь в город, присмотрю подарки для всех остальных.
Именно в эту минуту мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.
— Хорошего дня, господин Тайновидец, — прозвучал в моем сознании его отрывистый голос. — Мне нужно с вами встретиться. Где вы?
— У себя дома, но собираюсь выехать в город за подарками.
— Прошу вас отложить поездку, — нетерпеливо сказал Зотов. — Дело слишком важное.
— Хорошо, — согласился я, загораясь интересом.
Никита Михайлович Зотов никогда не преувеличивал. Если он говорит, что дело важное, значит, так оно и есть. И наверняка это дело связано с магией, иначе зачем бы он ко мне обратился?
— Буду у вас через пять минут, — сказал Зотов.
Я растерянно покачал головой. С чего бы такая спешка? Конечно, в канун праздников в Столице стоит суматоха. Ничего необычного — предпраздничная суета и всякие происшествия.
— Игнат, через пять минут к нам приедет господин начальник Тайной службы. Мы с Елизаветой Федоровной примем его в кабинете. Пожалуйста, приготовь нам кофе.
— Сделаю, ваше сиятельство, — ответил Игнат, убирая наточенный топор.
В ожидании приезда Никиты Михайловича я спустился в кабинет. Лиза сидела за своим письменным столом и что-то увлеченно писала. Самопишущее перо скучало на своей подставке. Лиза пользовалась обычным чернильным. Кончики ее пальцев были в чернильных пятнах.
Когда я вошел, она подняла голову и улыбнулась.
— Привет. Заглянул меня проведать?
— Конечно, — в тон ей ответил я. — А заодно предупредить, что через пять минут к нам заедет Никита Михайлович. У него ко мне какой-то важный разговор. Мы тебе не помешаем? Если ты очень занята, мы можем поговорить в гостиной.
— Вот еще, — немедленно ответила Лиза. — Я просто делаю заметки для нового рассказа, и, кажется, у меня ничего не выходит. Знаешь, как это трудно — выдумывать истории из головы? Я подумала, что тебе нужно какое-нибудь новое дело. Ты его распутаешь, а я напишу об этом рассказ.
— Отличный план, — рассмеялся я. — Тогда оставайся, послушаем, с какими новостями приехал господин Зотов. А вот и он!
Я выглянул в окно и увидел, как черный мобиль Никиты Михайловича остановился возле калитки нашего дома. Хлопнула дверца. Нетерпеливо зазвенели бронзовые колокольчики на ограде. Никита Михайлович вылез из мобиля и торопливо пошел к калитке.
Я вышел навстречу гостю.
На щеках Зотова горел румянец, ладони его покраснели — Зотов был без перчаток. Он крепко пожал мне руку ледяными пальцами.
— Город словно с ума сошел, — пожаловался Никита Михайлович, когда мы с ним шли от калитки к крыльцу. — Везде ярмарки, гуляния, салюты. Зеваки съехали со всей губернии. Всем охота посмотреть, как встречают Новый год в столице. А за ними потянулись карманники, квартирные воры и прочая шушера.
Свежий снег звонко поскрипывал под подошвами Никиты Михайловича.
— Ну, карманниками и квартирными ворами занимается полиция, — рассмеялся я. — Миша Кожемяко жаловался, что ему приходится ночевать на работе. Он даже раскладушку поставил в кабинете.